Демон-полукровка

Маргарет облизнула губы и гневно воззрилась на Мередит:

– Так и что же ты предлагаешь?!

– Вы унизили меня и мою семью, – холодно продолжила Мередит, будто бы её ничто не перебивало, – нашей оскорблённой крови нет дела до того, сколько времени вашему жалкому людскому отродью будет угодно называть себя правителями этой страны. Можешь игнорировать нас… но тогда ты умрёшь вместе со мной, и ни один из твоих потомков не будет знать счастья. Я вижу, – глаза Мередит вдруг ушли в череп и безумно загорелись фиолетовым пламенем, – что вскорости разразится чудовищная война, сметающая всё на своём пути.

Следом грянет ещё одна война – от неё содрогнутся сами основы государственности, когда брат пойдёт на брата, а сын восстанет на отца. Авалория не успокоится, пока не успокоимся мы, а это возможно лишь в одном случае: если мы займём трон, с которого нас подло изгнали, оболгав и покрыв позором.

Маргарет смотрела на Мередит упрямо и холодно, по всей видимости, не слишком понимая, что именно от неё сейчас требуют.

Пение птиц тревожными трелями раздавалось откуда-то из глубины загадочного парка, на солнце наползали тёмные кудлатые облака.

– Неважно, – промолвила Маргарет с усилием и попробовала подняться, – что ты видишь, Мередит; я не намерена этого допустить. Если для того, чтобы Авалория успокоилась, мне придётся пожертвовать счастьем своих детей…

– Ты считаешь, что брак с Ареллаганом и Бэарсэй – это жертва? – гневно сверкая глазами, спросила Мередит.

– Ты лишаешь их права выбора, – глухо промолвила Маргарет, – ни одна настоящая мать не хотела бы неволить своих детей.

– Если бы ты была настоящей матерью и заботилась о них, ты сразу уступила бы мне, – процедила Мередит, – и проклятие обрушилось бы только на Чарльза.

– Сейчас это всё неважно! – воскликнула Маргарет, краснея. – Я согласна дать шанс твоим детям, но я не буду давать никаких советов своим, я не стану опаивать их любовной сывороткой и тащить под венец насильно! Если они…

– Это уже запущенный механизм, Марго, – почти ласково промолвила Мередит, улыбаясь, – станешь противиться – женатыми ты своих детишек не увидишь.

– Можешь не угрожать мне, – отрезала Маргарет и поднялась, наконец, со скамьи, отворачиваясь. Холодный резкий ветер взмётывал вверх выбившиеся из аккуратной причёски пряди её волос. Неохотно и глухо, будто пересиливая себя, она проворчала: – Дети сейчас гуляют в Розовом саду. Идёмте, я отведу вас.

* * *

Розовый сад не зря носил именно такое название.