Демон-полукровка

 – Ведь права на престол – Ваши, госпожа матушка?

– Я потеряла слишком много времени, – глухо ответила Мередит. – Если я попробую сейчас открыть правду, нас троих разорвут в клочки. Здесь нужно действовать хитростью. Именно поэтому я взяла вас обоих в эту поездку, хотя она может кончиться очень плохо. Сама я занять трон не смогу, но это мне и не нужно. Я намерена устроить твой, Ареллаган, брак с одной из Принцесс либо выдать Бэарсэй за наследного Принца. В этом случае вы станете претендентами на престол, а уж занять его с таких позиций будет легче лёгкого.

– Но остальные Принцы и Принцессы тоже будут в очереди, госпожа матушка, – напомнил Ареллаган, – и, если наши супруги умрут, то наследниками станут они, а не мы.

– Мы позаботимся, чтобы других наследников, кроме вас, у моей сестрицы не оказалось, – с хищным оскалом промолвила Мередит и резко опустила вниз обе руки. Туча стремительно двинулась к земле, прошивая облака.

Бэарсэй со страхом и подозрением косилась то на мать, то на брата.

В отличие от них двоих, она восприняла идею с замужеством как нечто противоестественное, навязываемое ей против воли. Ареллагану тоже не слишком понравились далеко идущие планы матери, однако он предпочитал молчать. Он мечтал вырваться из пещеры любым способом, даже если бы ради этого пришлось связать свою судьбу с подлым и слабым земным созданием, злобно торжествующим победу над духами.

Бэарсэй отважилась поднять руку.

– Госпожа матушка! Госпожа матушка, нет ли другого способа? Неужели мне обязательно выходить замуж за Принца?

– Если ты намереваешься ослушаться, я сейчас же отправлю тебя назад, – пригрозила Мередит, – и наследником останется только Ареллаган.

– Но… но он же человек, и…и это так противно! – взвыла Бэарсэй.

– Бери пример с Ареллагана: он ничуть этим не гнушается.

– Но Ареллаган же… он же вообще бесчувственный! – разъярённо фыркнула Бэарсэй и демонстративно повернулась ко всем спиной. – Он и на жабе женится, если надо будет, а я, я так не могу и не…

– Бэарсэй, – с угрозой произнесла Мередит – и больше возражений не последовало; но не только оттого, что Бэарсэй приструнил строгий тон матери, а оттого, что туча резко рванула вниз, разрезала облака надвое и снова величественно распрямилась, проплывая над огромным белокаменным городом, сиявшим, словно отражение луны в дробящейся водной глади.

С разных концов тучи тотчас свесились две головы.