Отверженный

 – Я не пропаду, правда! У меня есть куча золотых украшений, на первое время я могу заложить их, если работы не будет, но ведь я могу быть не только учительницей, я могу заниматься рукоделием, помогать в госпиталях, в монастырях, на рынках…

– Моя дочь – и пойдёт торговать на рынок?! – громыхнул отец, и Амисалла испуганно вжала голову в плечи. – Нет, я такого не допущу!

– Хорошо, не на рынок, есть другие профессии…

– Амисалла, это решено: ты никуда не поедешь.

– Но почему?! Назови хоть одну справедливую причину!!

– Я могу назвать с десяток сотен причин, по которым тебе нельзя туда ехать, – отрезал господин Виллиэн, складывая руки на груди.

– Я могу снять комнату в Студенческом квартале, оттуда до университета всего полчаса пешком…

– Во-вторых, это чужая страна…

– Никакая она мне не чужая! По происхождению я такая же авалорийка, как и вы!

– В-третьих, в Столице полным-полно соблазнов, а для молодой одинокой девушки…

– Пап, я не дура, я смогу разобраться в том, что хорошо и что плохо!

– Дело даже не в этом, – спокойно вмешалась госпожа Виллиэн, – а в том, что многие соблазны сами бросаются на тебя, несмотря на твоё нежелание им поддаваться.

Вспыхнув, Амисалла резко наклонила голову и сцепила побелевшие пальцы. Она не поднимала взгляда, пока звучал неумолимый голос отца, мрачно контрастировавший с теплотой Сээйрского дня, радостными криками Лиордана и Линны вдали и с беззаботным пением птиц под светло-голубым куполом неба.

– В-четвёртых, пока ты будешь там, я не смогу быть уверенным, что ты в безопасности, ведь ты будешь очень далеко от меня… А тебе точно придётся нелегко: в Империи презирают женщин-медиков. И, наконец, ты не поедешь туда потому, что я не знаю никого, кому тебя можно было бы доверить.

– Я самостоятельна, – уныло повторила Амисалла и, расцепив руки, стала горько глядеть в белые доски пола беседки, казавшиеся хрустальными в свете солнца.

– В Хевилоне тоже есть медицинский университет. Почему ты не поступишь туда?

– Потому что там… потому что… потому что… – потерявшись, она забродила рассеянным взглядом вокруг. Та причина, что тянула её в Империю, вовсе не была связана с университетом, но она боялась сказать это родителям, которые, похоже, ничуть не тосковали по своей родине.