Неудержимые демоны, или История женской войны. Книга первая

 – Ты же знаешь, мы не успеем и шагу к ним сделать, как стража разорвёт нас на куски.

– Надо действовать быстрее! – воскликнула она. – Мы можем всё, если только мы захотим этого!

– Я хочу, – отрезал вдруг омрачившийся Бирр. – Но в то же время я хочу жить.

– Ты трус, – фыркнула Марта, отстраняясь. – У нас ничего не осталось, даже чести. Зачем тогда жить?

– Затем, что всё, чего больше нет, мы можем вернуть, – зловещим шёпотом пояснил Бирр. – Неужели ты не понимаешь? Мы можем вернуть это, но только тогда, когда наступит подходящий момент.

– Он уже наступил! – упорствовала Марта.

– Нет. Кто поддержит нас, если мы вздумаем броситься на Короля с Королевой или на министра? Они? – он вопрошающе указал себе за плечо, в сторону народа. – Мне кажется, нет.

– Но наши союзники…

– Их ещё мало. Словом, Марта, стой здесь и не делай глупостей, – устало улыбнувшись, Бирр отпустил её руку. – Ты же знаешь, я не могу остаться рядом.

– Не уходи! – жалобно попросила Марта, снова цепляясь за его воротник.

– Если я останусь, это уже будет ошибкой, – отрезал он. – Помнишь нашу легенду? Мы – жених и невеста, круглые сироты, следовательно, по законам нравственности и благочестия, мы не имеем права оставаться вместе на торжествах и траурных церемониях.[2 - Закон о нравственности и благочестии, изданный Её Величеством Маргарет в 2226 году по летоисчислению Авалории, касался множества вопросов брака и помолвки, а также неформальных отношений между полами.

– И почему мы выбрали именно эту легенду? – возмутилась Марта.

– Тише! – шикнул Бирр. С вымученной улыбкой он прибавил: – Согласись, вряд ли кто-нибудь поверит, что мы – брат и сестра. А в то, что мы – отец и дочь или опекун и подопечная – тем более, отверженные не имеют права ни за кого ручаться.

– Почему тогда мы не женаты? – требовательно спросила она.

Судя по утомлённому вздоху Бирра, этот вопрос был глуп до крайности.

– Потому, что тогда стражники потребовали бы у тебя документ, который выдаётся замужним женщинам на имя их супруга.

Марта злобно поджала губы: юридические тонкости никогда не были её коньком. Большинство принимаемых в Империи законов её раздражали или вызывали искреннее недоумение, в то время как Бирр одобрял либо не одобрял их, исходя из своих знаний и какого-то невероятного политического чутья.