Убийца

Сейчас, проводив гостей, они заберутся в свою конуру и заснут беспробудным сном. Чудное утро совсем не походит на сентябрь. В такое утро спится на свежем воздухе после бессонной ночи – мертвецки! Это Сенька по опыту хорошо знает, особенно, если ночью привелось хорошо выпить. А Тумба выпил за эту ночь больше всех. Спите, спите, голубчики!

– Федька, еще, еще, больше собирай, больше, – шептал Сенька.

Домушник и так старался. Он смутно догадывался, что Косой задумал, но не смел подавать советов.

– Т-с! – произнес Сенька.

Федька залег в кусты, и оба они притаили дыхание. В нескольких шагах от них прошли четверо гостей Тумбы. Они весело болтали и смеялись:

– А что Сенька? Жив ли он после порки?

– Да, выпороли здорово! Я ему тоже подсыпал пяток горячих! Пусть помнит! Насолил он всем нам.

– Вот, уж не жаль будет, если подохнет.

– Где ему подохнуть, он нас с тобой переживет! Домушник его потащил; верно, дома уж теперь.

Сенька с блестевшими глазами вслушивался в их разговор.

– И ты, каналья, пяток прибавил, – прошептал он, – ладно, попомним! Придет черед и твой!

Опять наступила тишина.

– Еще полчаса, – прошептал Сенька, – пусть крепче уснут.

Федька продолжал носить хворост, сучья. Тишина ясного солнечного утра ничем не нарушалась, кроме веселого щебетания и чирикания пташек.

– Ну, пора, – произнес Сенька и пополз на лужайку.

– Таскай скорее камни и хворост, я не могу сам…

Федька начал работу. Сенька сам раскладывал большие камни, заваливая входную дверь, острые камни он клал в виде подпор, наперекоски, под углом, а остальные наваливал сверху. Хворост охапками он накладывал кругом всей хижинки и на крышу. Работа шла быстро.

– Теперь хорошо, – произнес Сенька и пополз за кусты, на противоположную сторону лужайки.

– Федька, давай огня! – крикнул он. – И беги сюда, будем любоваться!

Молча домушник достал коробку спичек, зажег одну и подпалил хворост в нескольких местах. Огонь быстро вспыхнул. Федька залег в кустах рядом с Сенькой. Пламя обхватило сразу всю избушку. Внутри было тихо.

– Нескоро проснутся, – шепнул Федька.

– Еще проснутся ли! – злорадно произнес Сенька.

– Не тронуться ли нам в путь? – предложил Федька.

– Постой.