Следак

Я еще не разобрался с тем, во что вляпался, и лишние проблемы мне были не нужны.

– Это я вырулила?! – возмутилась Зудилина. Ее глаза сверкали в гневе. Женщина обличительно ткнула в мою сторону пальцем. – Это ты бросился под мою машину!

– Да неужели? – ухмыльнулся я, но тут же посерьезнел. Если решат, что я самоубийца, то в психушку упекут на обследование. – Товарищ лейтенант, я из университета в магазин шел. Просто шел, не бежал, из кустов не выскакивал, водителей не пугал. А вот она, – теперь уже я выставил свой палец, – гоняет по городу, как по трассе Париж – Дакар.

Зудилина от моего спича покраснела, открыла рот, чтобы обрушиться с обвинениями, но тут неожиданно меня поддержала толпа. Люди, как оказалось, никуда не ушли, они с интересом следили за происходящим и даже решили поучаствовать в спектакле.

– Она, она виновата! – закричала бабка, потрясая клюкой. – Чуть человека жизни не лишила!

– Гоняют словно шальные! Дорогу перейти спокойно не дают! – перебивали ее женские голоса.

– Баба за рулем – обезьяна с гранатой, – заглушил всех мужской бас.

– А ну тихо! – это уже гаркнул лейтенант Попов. – Кто из вас видел момент аварии?

– Так это… Да я уже после подошел, – послышались голоса.

Зудилина посветлела лицом. Ответы ее явно воодушевили, и женщина вновь бросилась в наступление.

– Не видели, а наговариваете! Что за люди?! – закричала она. – Это он мне под колеса прыгнул и врет! Бессовестный!

– Гражданочка, не кричите так, – поморщился Попов. – Сейчас во всем разберемся.

Он вытащил из планшета чистый лист бумаги и принялся рисовать схему, периодически уточняя информацию у коллеги.

Неожиданно воздух со свистом резанула промелькнувшая немного в стороне от меня клюка.

– Это кого ты тут лгуньей назвала?! – закричала старуха и начала надвигаться на совершившую наезд женщину. Походу, она только что переварила ее слова и каким-то образом всё приняла на свой счет. – Да как ты смеешь?! Я ветеран, орденоносец! – Клюка стучала по асфальту, старуха надвигалась.

Зудилина, отступая, нырнула за спину все еще поддерживающего меня Горзеева, и я оказался первым на пути разгневанной старухи. Первому мне и прилетело клюкой. Хрупкое равновесие было нарушено, и я начал оседать.

Позади раздался вскрик Зудилиной.

– А ну прекратить! – Падая, я услышал голос Горзеева, которому пришлось меня отпустить, чтобы перехватить клюку.

– Убили! – истерически закричали женщины. Кто-то даже завизжал.