Чемоданы

К столику приблизилась официантка в ярко-синей униформе стюардессы трансатлантического лайнера с белым кружевным передничком, принеся их заказ из бара.

– Может быть, что-нибудь еще, господа? – она засуетилась, протирая стол.

– А что есть? – полюбопытствовал Плешивый.

– Ой, да все! Особенно для вас, – официантка наклонилась к Плешивому и повернулась к Зеленому задом.

– А мы многое хотим в этой жизни, – ответствовал Плешивый. – Кстати, ты, Раечка, закрыла моему другу вид на прекрасное выступление актрисы оригинального жанра.

– Неужели я хуже? – улыбнулась стюардесса, выпрямляясь.

– Уверен, что нет, – оценил ее Плешивый. – Как ты думаешь? – перебросил он камень Зеленому.

– Да, но не здесь, – подыграл Зеленый.

– Мальчики, для вас все что угодно, – официантка улыбнулась каждому, поправила оборку передника и, целомудренно прикрываясь подносом, отошла. Еще раз она улыбнулась от стойки.

– Такая чувствительно укусит за кошелек, – улыбнулся ей в ответ Зеленый с безопасного расстояния.

– Третий нужен…не помешает, – продолжил прерванный приходом податливой официантки разговор Плешивый, с любопытствомнаблюдая за умирающим стариком-соседом.

– А может все-таки Тубус? – Зеленый взглянул на Плешивого и осекся.

– Да он инертный, как аргон. Все дело провалит. Вот кто нам нужен.

Плешивый сигаретой показал в сторону столика в другом конце зала, за которым сидело четверо парней в коротких черных куртках.

– Этот подойдет.

– Который? – недоуменно спросил Зеленый.

– В кожаной куртке, – брезгливо сморщился Плешивый.

Зеленый, пребывая в том же состоянии, повертел головой в секторе между парнями и собеседником.

Плешивый устало вздохнул. Дальше он действовал интервально, как автомат. Нехотя вытащил из-под мышки пистолет. Слегка отодвинул стволом голову не приходящего в сознание старика. Выстрелил. Какое-то время оценивающе смотрел.

Один из парней, затронутый его вниманием, медленно заваливался назад.

– Вот этот!

Зеленый понимающе покивал и потер нос.

В первую минуту после выстрела посетители заведения продолжали сидеть как ни в чем не бывало.