Роза на острие копья. Фантастическая повесть

Ростом природа его не обидела. Упитан. Рыхл. Лысоват. Лысину маскировал роскошным париком. На сытом лице постоянно играла пренебрежительная ухмылка. Глаза всегда соловые. Взгляд не фиксирован. Он постоянно бегал в поисках неизвестно чего. Велеречив. Но речи его были хоть и длинны, но пусты. На поле брани был удивительно незаметен, зато на пиршествах фаворит непревзойденный никем. По натуре своей, хвастун, хитрец и трус.

В отличие от других рыцарей, в его большом сердце нашлось место сразу многим прекрасным дамам. Но ни одна из них не удостоилась его рыцарских подвигов.

Назначил сам себя личным телохранителем короля. При этом больше заботился о собственной безопасности, чем о безопасности сюзерена. Особенно усердствовал там, где опасность для него была наименьшей, и когда он это знал наверняка. Естественно, он тоже занимал место за Круглым столом. Куда же без него.

Рыцарь Мордред. Племянник короля Артура. Высок. Довольно строен. Внешне привлекателен. Знатен. Высокомерен. Двуличен. Несмотря на близость к своему венценосному дяде и внешнюю лояльность к нему, в душе он был предрасположен к предательству.

Он вынашивал тайную мысль о том, как бы самому, при случае, примерить корону Камелота, и занять трон короля Артура. Не важно, каким путём. Годилось всё: подлое убийство, дворцовый переворот или мятеж. Главное, дождаться нужного момента и воспользоваться им.

Рыцарь Гарет. Этого рыцаря ещё звали белоручкой. Сэр Гарет отличался от среднестатистического рыцаря той романтической эпохи очень большими странностями. Был мал ростом. Застенчив. На лице всегда виноватая улыбка. Скромность сэра Гарета просто зашкаливала. Прежде чем пройти посвящение в рыцари, он потрудился при дворе короля Артура слугой. Причём, слугой стал по собственной воле. Не очень ладилось у него и с дамой сердца.

Рыцарь Уриенс. Сэр Уриенс – шурин короля Артура. Внешне он был даже похож на своего венценосного родственника. Так же был высок ростом и весьма представителен своей наружностью. Но внутренне сильно не дотягивал до него, ни широтой натуры, ни благородством.

У него были три совсем маленькие? по тем временам, слабости. Он был хозяином своего слова.