Чёрные короли. Свинцовые небеса

Он смотрел на нас и губы его медленно раскрывались.

Сережка присел, озираясь по сторонам.

– Черт, – пробормотал капрал, включая огнемет, – ловушка!

– Нет никакой ловушки, – покачал головой Илья. – Захотели бы, давно бы нас накрыли.

– Точно, – старик расслабился, но огнемет не выключил. – В рубке могли бы. Мы там, как котята в мешке, были.

Я подошел к камню. Осторожно потрогал шершавую поверхность. Приблизился к человеку. Илья услужливо подсветил. Я с ужасом смотрел на идеально выточенный пилотский костюм, в черное лицо, в сумасшедшие глаза и с каким-то запозданием понимал, что передо мной человек в камне.

– Старина, – зашептал я, забеспокоившись. – Сейчас мы тебя вытащим.

– Не трогай его, – остановил меня капрал. – Ему не помочь. Теперь он – камень.

– Как не помочь? Он же живой!

– Он – камень! Остынь, Витюля.

– Вот и пилота одного нашли, – шмыгнул носом Илья. – Неожиданно, правда? Заметили? В этой жизни все случается неожиданно. Незавидная жизнь у пилотов. Летят, бороздят космос. Чистенькие и наглаженные мундирчики. Кушают всегда вкусно, и фрукты им по утрам дают. У них питание особое, Серега, не каша, как у нас с тобой. А потом ты – камень и ничего тебе не нужно.

– На его месте мог оказаться и ты! – огрызнулся капрал.

– Я? – засомневался рядовой. – Вряд ли. Я бы не дался! У меня разряд по бегу!

– А у них, думаешь, не было?! – вскипел Прохорович.

– Кто это сделал? – зашептал я. Меня не слышали. Я смотрел на полуживого человека в камне и не знал, чем помочь бедолаге. Как облегчить его боль?! Как вообще можно оказаться в камне? – Кто это сделал?! – закричал я.

Илья и Прохорович замолчали, перестав бурно спорить. Рядовой потер щеку. Уныло посмотрел в сторону морского лейтенанта, смиряясь с мыслью о бесполезном существовании данного вида военных, и пробормотал, отвечая:

– Вестимо кто.

– Кто?! – вскричал я, чувствуя, как заалели щеки и начинают гореть уши.

– Так ведь, – рядовой нерешительно посмотрел на старика и виновато на меня, – нойдманы и сделали. Кто же еще!

Прохорович степенно кивнул, подтверждая его слова.

* * *

Мы сидели возле костра. Маленькие язычки почти не грели и в спину поддувало. Сон не шел. Каждый думал о своем.