Посейдонис. V книга научно-фантастического романа «Когда пришли боги»

Зевс понимающе улыбнулся.

– Благодарю тебя, благородная Деметра, за то драгоценное внимание, которым ты удостоила меня!

Он пристально посмотрел в её вечерние глаза.

– Хотя, признаться, жаль уходить! Ведь красотой можно любоваться вечно и она никогда не наскучит!

Слова громовержца тронули Деметру.

– Добрые слова радуют душу. До следующей встречи, благородный Зевс!

Зевс учтиво склонил гривастую голову.

– До встречи, милая Деметра!

Громовержец наклонился, бережно поднёс кончики её пальцев к своим губам, поцеловал их и, не оглядываясь, быстро зашагал к выходу.

Следующего визита громовержца пришлось ждать недолго. Зевс появился, во владениях удивлённой Деметры, всего через несколько дней. Он предстал перед хозяйкой эдема, как ей показалось, в подавленном состоянии духа.

После взаимных, любезных приветствий, Деметра весело заметила:

– Из всех небожителей, только Дедал посетил наш сад дважды. И то потому, что он обожает цветы.

Ласково улыбнулась.

– А теперь вот ты, благородный Зевс, повторил его рекорд.

Громовержец с готовностью отреагировал:

– Хочу заметить, что повторил я его с большим удовольствием. Твой сад, благородная Деметра, необыкновенно красив. Жаль только, что он находится, почти, на краю земли.

Громовержец, говоря об эдеме, конечно же, лукавил. Не из-за эдема он появился здесь!

И как в прошлый раз, Деметра пошла чуть впереди, вдохновенно что-то комментируя. Зевс шагал следом. И снова он не слушал её. Невиданных красот, которые разворачивались перед ним, он, тоже, не замечал.

Царь богов смотрел лишь на Деметру и любовался только ею одной! Он не мог оторвать глаз от её тугих, чеканно очерченных губ. Ему нравилось, как они двигались, создавая слово, как смыкались в паузе, как творили пленительную улыбку. Зевса завораживали густые, бархатные ресницы, которые нежили своей тенью её искрящиеся, вечерние очи.

Ему нестерпимо хотелось прикоснуться к её волосам, прихотливо уложенным в тяжёлую причёску. Причёска упруго покачивалась в такт движения головы, кокетливо грозясь разрушить собственную красоту.

Он, с придыханием, следил за весёлой игрой солнечных зайчиков на её атласной коже, такой тонкой и такой нежной. У него невольно замирало сердце, когда шаловливый ветерок, вдруг, распрямлял вольные складки её туники.