Вертикальная радуга

И я даже почувствовал вкус соли на губах. Ещё не много и ветер погонит шлейф пляжного песка.

– Ромаха! Дай десятку!!

Смутный образ неожиданно прорисовался и перед глазами возник сосед снизу. Я его иногда заливал.

Он так считал.

– Я не «Ромаха». – Наверное, в эту секунду мои очки запотели от гнева – сосед никогда не помнил, как меня зовут. Представляться в очередной раз не хотелось.

Спитый мужичок громко сморкнулся на тротуар и сказал:

– Да какая разница?! Ты дашь мне десять рублей или нет?

Сосед жил прошлым – уже давно ходили тысячи.

– Дашь? – неуверенно спросил он и вдруг хитро прищурился, нагловато улыбаясь.

Я не дал. Я пошел в подъезд глупо теша себя, что сейчас меня он остановит, рванет за плечо, развернет к себе, и тогда я ему сломаю челюсть. На заводе я не официально работал за двоих грузчиков, хотя по табелю числился учеником кулинара. Не удивительно, что иногда я ложился спать в восемь вечера и уж со всем не удивительно, что в перерывах между устал и очень устал, я чувствовал в себе гигантскую силу.

Сейчас эта сила бурлила и просилась на волю. Подышать.

Никто меня не остановил.

Никого не было и в подъезде.

Я специально пробежался до пятого этажа, сурово всматриваясь в каждый темный уголок так, что глаза не много болели, когда я открывал дверной замок. И сердце бешено колотилось. Но вот дверь закрылась, и я подпер её спиной, вдыхая домашние запахи.

Наверное, я трус, умру молодым, а до этого успею посидеть в тюряге, где познакомлюсь с парашей и местным правилами.

Я вздохнул.

– Бред. – Я снова вздохнул, теперь уже глубоко, успокаиваясь, и весело прокричал. – Дорогая, я дома!

Старые ботинки изящно были положены в любимый угол, и я услышал осторожное царапание за дверью туалетной комнаты.

Нет. У меня не было домового.

Просто в туалете жил кот. Иногда мы с ним дружили. Но в данный период времени он был абсолютно невменяемым и полностью меня игнорировал – делал в моей квартире всё, что хотел.

Поэтому он временно жил в туалете. Ссылка продолжалась вторую неделю.

Кухня. Я стоял на пороге, не решаясь войти в святыню. Когда я жил с родителями, мне нравилось, вот так замирать каждое утро у порога в кухню, вдыхать в себя запахи, и гадать, что мама приготовила на завтрак. Блины, пироги, торт? Запахи детства. Друзья их тоже любили. И кухня всегда была полна ими.