Пластуны. Золото Плевны. Золото Сербии

Остался бы ты, ваше бродь, с подъесаулом. Зачем тебе к баранам лезть. Не графское это дело. Зачем вам лишние хлопоты и заботы? Ну а вдруг пружок какой?

– Что? – не понял я. – Какой еще пружок[26 - Пружок – ловушка, засада.]?

– Вот холера! – казак стукнул себя ладошкой по коленке. – Гриц, як на русский пружок? На языке вертится – и забыл.

Долговязый казак задумался:

– Мабуть, ловушка?

– Точно! Вдруг там ловушка какая, поручик? Рискуем нарваться!

– Мне с вами сподручнее, – я улыбнулся. – Мне с вами спокойнее.

– Грицько, слыхал? С нами спокойнее, – казак, как всегда, обратился к своему другу, вскидывая чубатую голову. – В первый раз такое слышу. Ну что ты будешь делать с барином?

– Та нехай, – ожил каменный воин, махнув небрежно рукой. – Похамыляет с нами трошки. Главное, чтоб ляка не поймал.

Я невольно напрягся, прислушиваясь к непонятному иногда наречию.

– Нехай так нехай. Чтоб не высовывался, поручик. Договорились? И если шо, не журись[27 - Журиться – жаловаться, печалиться.

] потом, понял?

– Частично, – согласился я, кивая для верности, основную суть-то уловил.

– Точно понял? – настаивал пластун.

– Само собой. Черкеску мне старую найдете? В штабе сказали, чтоб никаких офицеров на задании не было.

– Да у нас их отродясь не было, – казак снова блеснул зубами, скалясь в темноте, потом уже серьезно добавил: – Конечно, найдем тебе одежку. Револьверными патронами, Ваня, не богат?

Это давно забытое, какое-то домашнее «Ваня» резануло по ушам.

Я даже не сразу понял, что ко мне обращаются. Вникал пару секунд, обдумывая, как реагировать. Опыта общения с солдатами во внеслужебной обстановке у меня не было. С ними общались фейерверкеры. У фейерверкеров свой круг общения, и верховодит ими взводный, какой поудалее, и вне воинских занятий эти круги не пересекались.

Мои батарейцы тоже пели возле костров, но мне и в голову не приходило посидеть с ними. Мог, конечно, постоять рядом, пока не погаснет папироса, но не больше. Даже к разговорам не прислушивался – не интересны.

А что я знал об этом Миколе? В каком звании он будет в императорской армии, может, постарше меня. У кого узнать? Если пришлые они? Сами себя прикомандировали к полусотне, которая на них же и сложилась вскладчину. Живут обособленно и никого к себе не подпускают, скрытые казаки. Пока сам не расскажет – не узнаешь.

– Так что с патронами? – выдернул из сословных размышлений Николай, теребя край саквы.

– Около сотни есть.