Пластуны. Золото плавней

Затем обнял его большую рыжую голову, запустил одну руку в густую черную гриву и прошептал:

– Ай маладца!

Затем достал из гаманка кусочек сахара и, положив его на ладонь, легонько всунул коню в мокрые губы. Конь приятно захрустел лакомством. Билый осторожно, чтобы вновь не спугнуть, отпустил голову коня, придерживая слегка уздечку, и передал ее коневоду.

– Учись, пока я жив, – с улыбкой, довольный собой, сказал Мыкола. – Бэрэжи коня дома, а вин тэбэ в дорози.

– Зразумев, ваш высокородь, виноват, – растерянно сказал коневод, поглаживая коня по крупу.

– Эх, братец, это тэбэ нэ халам-балам, – по-доброму подметил сотник. – Чуэ кинь, видимо, шо смалэным вовком пахнэ, – обращаясь то ли к себе, то ли к кому-то невидимому, сказал задумчиво Мыкола. И снова обернувшись к коневодам, вполголоса подбодрил их: – Хто правду шукае, того Бог найдэ. За конями добрэ приглядывайтэ. Отдыхать по очереди.

– Поняли, батько! – отозвались казаки. Мыкола улыбнулся в густые усы. Первый раз его назвали станичники «батько».

Это дорогого стоит. Значит, уважают. Слава богу.

Осмотрев коней и дав наставления коневодам, Билый направился к своей сотне, расположившейся на отдых чуть поодаль. Проходя вдоль каменной гряды, невольно остановился меж двух валунов. Всмотрелся в безграничную даль. Куда не кинь взгляд – горы, ширь, свобода. Мыкола глубоко втянул воздух полной грудью, задержал дыхание на мгновение и, громко выдыхая, произнес:

– Хоть наввымашкы плэвы! Красота!

– Шо, станичники, зажурылысь?! – весело спросил Билый, подойдя к казакам.

 – У них, у басурман, чорт на чорти йидэ и чортом поганяе. А як казак народывся, так сатана зажурывся! – пошутил сотник под одобрительные смешки станичников. – Бог нэ биз мылости, казак нэ биз щастя. Сдюжим, братцы.

Билый отдал распоряжение казакам отдыхать:

– Хто утикае, у того одна дорога, а хто догоняе, у того – сто. Не так ли, станишные?! Почивайтэ, хлопцы, засвитло выходым. Звэрнэм въязы басурманам.

Казаки расположились вповалку.

Не разводя костров, повечеряли по-походному. Лепешкой домашней, слегка подсохшей, да водой из баклашек. И на том слава богу!

«Хлиб, силь та вода – всэ козацькая йида», – подумал про себя сотник Мыкола Билый, обходя небольшой бивуак, созданный его станичниками. В горах темнеет быстро. Как только солнечный диск коснется вершин гор, так и закатывается за них, как шар. Ушло дневное светило на покой, оставляя свой пост светилу ночному.