Третий сын. Тернистый путь к трону

В комнате помимо судьи находился довольно молодой мужчина, с волевым лицом и острым взглядом серых глаз из-под широкополой шляпы. Судья же сидел бледный и, видно было, сильно испуганный.

Тут же в комнату влетел еще один чиновник, но, видимо, рангом повыше. Он был красный и принялся орать на судью:

– Да как ты посмел такое учинить! Я даже не знаю, что с тобой сделаю! Напишу докладную, пусть тебя отправят срок каторжникам считать!

Потом он развернулся к Дарку.

– Господин барон, искренне прошу у вас извинения за все случившееся.

– Хорошо, господин… – Дарк замялся, не зная, как поименовать чиновника.

– Можно просто Вито. Просто Вито, начальник тюрьмы. Надеюсь, мы останемся друзьями.

– Хорошо, господин Вито, забудем все. Прошу вас, пусть меня проводят к выходу.

– Да-да, конечно, – закивал головой чиновник. – Стража, – проорал он, открыв дверь, – проводите господина барона со всем почтением к выходу.

Уже уходя, Дарк взглянул на парня, которого застал, когда вошел в комнату. Тот, поймав взгляд Дарка, улыбнулся ему и подмигнул.

По пути к выходу Дарк видел, как расстроены были стражники, которые согласились сообщить о нем Ашкену: и двух золотых не заработают, и серебро придется вернуть.

– Слушайте, парни, у меня конь тут где-то должен быть, подскажите, где искать.

– А… Так это, сейчас.

Старший кивнул молодому, и тот, оставив ему на хранение свою алебарду, куда-то побежал. Вернулся он минут через пять, ведя в поводу уже оседланного коня Дарка. Конь выглядел ухоженным: видать, конюх тут был человеком ответственным.

– Вот, господин барон, он в нашей конюшне был, конюх даже вычистил его, – проговорил стражник, запыхавшись.

Когда Дарк уже вскочил на коня, старший протянул ему монеты, которые он дал им днем, но Дарк на радостях, что все закончилось для него хорошо, отвел руку с монетами в сторону.

– Как зовут? – спросил он стражника.

– Томи, ваша милость.

– Вот что, Томи, оставьте монеты себе. Может, когда-то в следующий раз мне и понадобятся ваши услуги.

Он кивнул им и направил коня в открытые ворота.

Из-под копыт коня летели брызги и комья грязи, весна все сильней предъявляла свои права, и зима уже отступила, понимая, что она в свое время еще возьмет реванш.