Кентийский принц

Ваших мы собрали и закопали, а наемников бросили там же, изобразив нападение разбойников.

– Баронет, а что могла нести, убегая, Алексия? – спросил Эрлик.

– Это был ребенок.

– Чей еще ребенок? – удивился недоимператор.

– Как мы выяснили потом, это ребенок Ильми де Перьен и Алекса тан эль Зорга.

– Кого, кого? – переспросил герцог Тодор де Урбер, вытаращив глаза и приподнимаясь с кресла.

Баронет повторил и замер.

– Можешь идти, пока я приму решение, – отпустил его Эрлик.

– Ну что ты думаешь по этому поводу? – обратился он к герцогу, когда баронет закрыл за собой дверь.

– Я думаю, что ты труп, – проговорил герцог, с интересом разглядывая Эрлика.

– Как? Что ты говоришь? – подскочил в кресле Эрлик.

Герцог налил себе в бокал вина и, неторопливо прихлебывая его, принялся объяснять:

– Ты убил женщину, которая родила ребенка Алексу тан эль Зоргу, первенца. Ты подвергал опасности самого ребенка. Ты вообще слышал что-нибудь о нем? Ты знаешь, какой бум он создал своими производствами и выпускаемыми товарами? Ты вообще соображаешь, что делаешь?

– Пока у него не будет прямых доказательств, он мне ничего не сделает и не посмеет напасть.

Иначе королевства его объявят агрессором и обязаны будут помогать мне, – и Эрлик победно посмотрел на герцога.

– Эрлик, Эрлик, как ты не понимаешь, это король не может бездоказательно напасть, но по тому же соглашению, любое частное лицо, которому ты нанес обиду, имеет право объявить твоему домену войну. И защищаться ты можешь только своим доменом.

А как ты думаешь, даст ли отец одному из своих сыновей возможность нанять наемников среди его солдат? А ты знаешь о дружеских отношениях короля Торвала и Алекса тан эль Зорга. И наконец, герцог Кантор ведь тоже может объявить тебе войну или просто дать своих солдат Алексу.

– Я тоже могу нанять наемников, у меня достаточно золота, – огрызнулся узурпатор.

– Отребье, которое, превосходя противника вдвое, все полегло? Думаешь, они выстоят против воинов, я уже не говорю о кентийцах! Ладно, пойду я, это вам, императорам, можно проводить жизнь праздно, а у меня дел гора, – с издевкой проговорил, вставая из кресла, герцог.

– Так ты все-таки отказываешься участвовать со мной и моим тестем в набеге на Торвал?

– Я еще не сошел с ума, – устало проговорил Тодор де Урбер и направился к двери.

«Эта радужная пыльца, которую он нюхает, совсем отсушила ему все мозги», – думал он про Эрлика, садясь в карету.