Вождь из сумерек

Покой нам только снится. И вот еще что, орлы… чтобы больше я ваших небритых рож не видел. Одичали совсем.

Сам он был гладко выбрит, и Лехе даже казалось, что от него несет дорогим одеколоном. Он обиженно всхрапнул и мотнул головой в сторону воеводы.

– А им можно? И кто на нас смотрит?

– Я смотрю, друг мой Леха. Командир должен пример показывать, а ты шерстью зарос, как дикобраз. И Толяна плохому учишь. А эти… – И он тоже указал головой на воев и снова повторил: – А эти завтра ногтями свои бородищи выдирать будут!

– Так уж и будут.

– Толян, как ты там говоришь. Я отвечаю?

– Реально!

– Ну, так и я отвечаю.

Глава 7

Следующий день начался как обычно.

Бодрый голос Стаса сорвал всех с лавок, скинул с полатей, на которые у Стаса давно зуб горел. Портили они, проклятые, весь строгий казарменный обиход, да и только! Ни тебе равнения по шнурку, ни тебе заправки с воротничком!

Леха с нетерпением ждал, когда же Стас примется за лешачьи бороды, но Стас даже словом не обмолвился.

Утро началось, как обычно.

Две просторные ладони в бочку с водой, две горсти в лицо, чтобы согнать остатки сна и направо, бегом.

Верст через десять Стас остановился и огляделся. Чем-то ему это местечко понравилось.

Не давая отдышаться, остановился перед строем и выдернул из ножен свой нож.

– В нашей с вами работе, ребятки, чаще всего успех боя будет зависеть вот от этого инструмента. Вы привыкли им крошить хлеб, резать сало, иногда в пьяной драке попугать соседа, ревнивого мужа. А это оружие пострашней меча.

С мечом, конечно, покрасоваться приятней. Опять же люди видят. А на миру, как у нас говорят, и смерть красна. А нож – оружие неожиданного, скрытного боя.

Он говорил добродушно, с той легкой улыбкой, к которой вои уже привыкли, а нож летал в его руках. И вои смотрели уже не на него, а на этот нож, который, казалось, жил своей собственной жизнью и нисколько не зависел от рук его владельца. Вот он в правой руке, левая рука совершает молниеносное движение, и нож исчезает, легкое движение пальцем и лезвие молнией сверкает и тут же исчезает снова.

Разинув рты, вои пытаются угадать направление удара, а нож каким-то чудом летит из левой руки в правую, и снова – не отразимый удар… И снова его руки пляшут перед их лицами, и невозможно предугадать – из какой руки выскочит нож в смертельном ударе. И сколько у него рук? Две, как у всех нормальных людей? Или немного больше?

– Дело это, прямо скажу, ребятки, красивое, но малопривлекательное.