Вождь из сумерек

– Хочется думать, что поселили нас сюда временно, пока не подыщут приличное жилье.

– А тебе не все равно? По мне, так лишь бы клопов не было, – равнодушно отозвался Стас и пошел в левый угол. – А ты как, Толян? Клопов не боишься?

Снова скрипнула и брякнула дверь. На пороге появился рослый малый, одетый, несмотря на ночное время, в полный боевой доспех. Поставил на стол кувшин вместимостью не меньше трех литров, а рядом пристроил стопку лепешек, размером чуть поменьше столешницы, и молча вышел.

– А вы боялись, что голодными спать придется, – скупая улыбка появилась на лице Стаса.

Но было поздно. Толян пил прямо из кувшина. Услышав окрик Стаса, он отдернул кувшин ото рта и поднял на него невинные, полные недоумения, глаза.

– Пить хочу. Думал – вода, а это вино, – пояснил он. – Бормотуха, но пить можно.

Леха подозрительно посмотрел на него и перевел взгляд на кувшин.

– Слюней напускал? А еще в школе учился!

Опять раздался протяжный скрип дверей, и тот же воин принес три глиняные кружки.

Едва за ним успели закрыться двери, как Леха тут же разлил вино по кружкам, выхватил лепешку и умело свернул ее в трубку. Толян метнулся следом за ним. Последним подошел к столу Стас.

– За прибытие, командир, – Толян тянулся к нему с кружкой.

– За прибытие, – негромко и не очень охотно ответил Стас.

– А вы заметили, что наши гостеприимные хозяева не стали закрывать нас? Значит, доверяют.

– Еще бы не доверять! Командир им такую художественную самодеятельность устроил… со стрельбой и акробатикой. Где ты так научился?

– Случайно получилось, – равнодушно отозвался Стас.

Встал из-за стола и, с лепешкой в одной руке и с кружкой в другой, подошел к дверям. Толкнул их не сильно плечом и застыл в дверном проеме.

– Что ты там увидишь сейчас? Тьма кромешная. Пока ехали, хоть звезды видны были, а сейчас и их не видно.

Стас пожал плечами вместо ответа и Леха, махнув рукой, потащился к лавке с волчьей шкурой вместо перины.

– Не знаю, как ты, а я на боковую. До обеда не будить, при пожаре выносить в первую очередь. Так, помнится, говаривали в нашей доблестной армии. Вон, посмотри, младенец наш так и уснул с лепешкой в руках. А винцо и в самом деле недурное. Голова ясная, а ноги не слушаются и язык заплетается.