Обрэльф. Миссия Избранного. Книга III

Здесь явно ощущалось, что живые существа далеко обходят стороной эти развалины: ни чириканья птиц, ни шуршания мелких животных, ни даже жужжания насекомых. Ничего и никого. Брели гуськом, боясь произнесли хоть слово и, нарушив тем самым, тишину, нависшую вокруг. На этом фоне Иван с Далатэром шли, ощетинившись мечам, альвийки же – со стрелами наготове.

– Что будем делать? – неуверенно шепча, спросила Мариэллика, когда до башни осталась всего пара шагов.

– Своё мнение я вам озвучила ещё у дерева, – также почти неслышно напомнила всем о своей позиции и вторая альвийка.

Иван же молчал, сумбурно оценивая обстановку. Чернота проёма выглядела крайне неприветливо, и это заставило его вначале замедлить шаг, а затем и вовсе остановиться. Появилась неуверенность, но поворачивать назад было глупо: тогда никаких усилений и артефактов, которые пригодятся в будущем. Тут без сомнения.

– «А может ну их?», – вспыхнула и тут же погасла шальная мысль в его голове, при этом в слух он озвучил, – готовы?! – а после, не дожидаясь ответа, шагнул в черноту.

Иван был готов ко всему: к внезапной атаке нежити, прожигающему до костей демоническому огню, внезапному вихрю, утаскивающего его куда-то в недра башни, но ничего из этого не последовало. В тусклом и приглушённом свете его взору открылось лишь небольшое помещение с пятью одинаковыми дверями, которые, несмотря на ветхость всего здания, выглядели довольно неплохо сохранившимися и внушительными.

– Ну чего там? – из проёма показалась белокурая копна Мариэллики, а за ней и рыжие кудри Итариллэ.

– Двери, – обер, с удивлённым взглядом осматривался по сторонам и пожимал плечами.

– Куда?

– В преисподнюю, – ответил Иван на совершенно детский и непосредственный вопрос альвийки.

– Да ну тебя.

– Смотри накаркаешь, – совсем уж реалистично пожурила его Мариэллика.

– Что дальше делаем? – первым спросил ввалившийся альв, пытаясь рассмотреть помещение и поглядывая назад.

– Раз никто ничего не знает, начнём поочерёдно, – Иван решительно подошёл к первой двери и дёрнул ручку.

***

– «Запах. Крайне странный, будто в лесу. Но нет, не совсем. Это древесная смола, так пахнут свежие, ещё сырые доски. Но откуда в старой, полуразрушенной башне подобные ароматы? И почему так темно? Абсолютная темень, невозможно определить даже очертания предметов. Так не бывает, всё равно должен пробиваться свет от солнца, на улице же белый день», – Иван попытался было встать, но тело отказалось ему подчиниться.