Нишати. Загадка древнего предания

Я в свое время на все это сразу обратил внимание, а, насколько известно, девчонки такой контраст улавливать еще лучше. Необычные особенности Лияны как раз и бросились в глаза Але, что заметно поколебало уверенность последней в розыгрыше.

Дальнейших убеждений не потребовалось. Девушка замолчала, пораженная увиденным. Ей явно требовалось осознать случившееся.

Спокойствие дивы означало отсутствие близкой опасности. Это радовало, но заботило другое. Аля наверняка ни разу не ездила верхом.

Когда организовывался поход, ни у кого не возникало сомнений, что перенесенным в этот мир окажется парень.

Хрупкую девушку трудно представить в качестве спасительницы мира. К тому же с мужчиной куда проще: сразу бы взобрался в седло, быстрее бы научился верховой езде.

– Дело идет к вечеру, – заметила Лияна. – Нужно ехать дальше. Впереди найдем удобное место для ночлега.

Мне сейчас привычно слышать голос дивы, но помнится, какое впечатление он на меня произвел первый раз. Особенно красива их речь, когда они разговаривают на своем языке, и еще более впечатляющая, когда поют.

Аля, конечно, не поняла слов, произнесенных на общем языке, но, судя по тому, с каким вниманием она прослушала сказанное, голос Лияны ее восхитил. Надо бы при случае попросить лесную воительницу поговорить при нашей новой знакомой на своем дивьем…

– Гай, пусть Аля едет с тобой, – предложил я. – Твоя Ганеша выносливая, и добавление миниатюрной фигурки она даже не почувствует.

Тот поморщился, что-то пробурчав, но противиться не стал.

Але пришлось объяснять на русском, что в одиночку она на лошади скакать не сможет, и горец ее будет придерживать.

Ответом явилось молчаливое согласие.

Продвигаться решили вдоль ручья – не хотелось на ночь оставаться слишком далеко от воды. Нам ее хватало в бурдюках, а вот животным требовалось жидкости в больших количествах.

Отъехать удалось недалеко, отчасти из-за того, что уже начинало смеркаться. Главная же причина была в Але. Ее ощутимо помяло, когда пришлось в бессознательном состоянии трястись на лошади, и она сетовала на неудобства.

После того, как мы быстро попотчевали лошадей, сразу сами приступили к ужину. День выдался тяжелым, и организм требовал усиленной подпитки.

Аля с подозрением посмотрела на протянутые ей сухарь и бурдюк с водой в руках Лияны.

– Поешь, – сказал я. – Это все, что у нас имеется. К сожалению, огонь разводить нельзя, иначе приготовили бы мясо – добыли бы по пути какую-нибудь живность.