Песнь о Графине

Хлопнув дверью, Говард вышел во двор, который выглядел так же уныло, как и жилище с его хозяином. Порывшись в карманах куртки, он вытащил помятую пачку сигарет и коробок спичек, но закурить в ожидании коллеги полицейский так и не смог, начавшийся дождь успешно тушил огонь. Уже намереваясь вернуться в дом за зонтом, мужчина заметил знакомую машину. Без характерных наклеек, надписей и мигалок. Видимо, работа была срочной для одного только Говарда, ведь Тернер явился на своём личном автомобиле.

Утруждать себе в том, чтобы подъехать непосредственно к дому водитель не стал, так что полицейскому пришлось прикрыть голову руками, добегая до него уже слегка промокшим.

Плюхнувшись на переднее сиденье, мужчина нарочито сильно хлопнул дверью, выражая всё своё недовольство ситуацией.

– И куда тебя судьба занесла на этот раз? – хохотнул Тернер, вглядываясь в предоставленный ему телефон.

Прищурившись, он протянул:

– У-у-у, стрёмное местечко. Это Харрисон тебя туда вызывает?

– А кто ещё может заставить меня переться за город в восемь утра выходного дня, –фыркнул Говард, отвернувшись к боковому окну.

 – Давай, езжай уже. Быстрее начну –быстрее закончу.

Остальная часть пути прошла в тишине, которую разбавляли помехи от сломанной магнитолы. За окном проносились однообразные низкие домишки, деревья с пожухлыми листьями и редкие встречные машины. За пределами города пейзаж изменился не сильно, разве что пропали всякие строения, а через минут сорок стали видны очертания места, к которому и лежал путь Говарда.

Протерев тыльной стороной ладони участок запотевшего стекла, полицейский стал рассматривать открывшийся вид. Совсем уже протёртые шатры держались на ветхой конструкции из металлических перекладин, которая каким-то чудом ещё не обвалилась. В целом, чем-то они были схожи с мебелью Говарда. Небольшим палаткам рядом досталось намного больше и в них было куда сложнее узнать ряд цветных прилавков для ярмарки. Сзади проглядывались поломанные дома на колёсах, в которых раньше жили актёры цирка.

Чуть поодаль расположились ветхие скамеечки, изломанная карусель, с который практически полностью слезла краска и стенды для плакатов, правда, без афиш. Парочка указателей огромными стрелками прокладывали путь к главным воротам, вывеска которых гласила “Цирк Уродов”. Она, в отличие от всего остального здесь, сохранилась как нельзя лучше, будто бы кто-то намеренно ремонтирует её, не давай развалиться окончательно.