Плетение. Книга четвертая

– Будь я проклят, – пробормотал Роан – он все-таки решил пойти на контакт…

***

Наблюдая, как Арсин свежует подстреленного им мелкого зверька, Гром думал о том, что довольно странно, что их, до сих пор, никто не вызвал назад, на работу. Конечно, Шелти пришлось бы оставить здесь, с ребенком…

Сам он чувствовал себя не в своей тарелке из-за того, что вот так, постыдно, им пришлось дезертировать, когда они вдвоем являли довольно мощную боевую команду.

– Пап, готово…

– Молодец. Теперь отнеси шкурку на растяжку, а тушку на кухню.

– Хорошо. Пап…

– Да?

– А когда мы вернемся в столицу?

Гром потрепал сына по голове.

– Не знаю. Самому бы хотелось… Не место нам сейчас здесь. Но вызовов команды быстрого реагирования не поступало, а значит, что мы…

В этот момент, на поляну выскочила Шелти.

– Гром! Вокслер ожил. Вызов не срочный, но нас ждут в Кайрабе. Спрашивали, прислать ли за нами транспортника.

– И что ты ответила?

– Что это надо было сделать несколько месяцев назад… Или мы увольняемся из ОКОПа?

И его сын, и его жена разом посмотрели на него.

– Нет. Конечно же нет. Мы идем паковать вещи, поскольку пока они найдут транспортника, знающего наш остров, мы успеем не только собраться, но и пообедать. Малыш, Кайраб – это не столица, но… не хуже.

– Хуже, – резонно заметила Шелти – там жарко, и куча дурацких мостов. А еще люди отвратительные.

– Люди сейчас по всему миру отвратительные. А мосты…

– Лучше молчи.

Гром спрятал усмешку, и последовал за женой к дому.

***

Новое место не шло ни в какое сравнение со старым. Здесь все было не то… не та публика, ни климат… Здесь не было ничего привычного, но со всем этим Оллет Дигг готов был бы смириться, если бы здесь был его несносный брат.

За прошедшие месяцы, он здорово осунулся, но главное, что замечали все, кто его знал по прежним временам, было то, что он поседел, и совсем перестал улыбаться. Откровенно говоря, он и разговаривать с посетителями стал намного меньше.

Смерть брата нелегко далась обоим близнецам.

Боунс, которого раньше можно было оттянуть от кухни только силой, сейчас готовил редко, и брался за готовку лишь в том случае, когда ни один из поваров не знал нужного рецепта, а в свободное время просто, молча, лежал, уставясь в потолок. Даже появление редких деликатесов, или новых кухонных приспособлений не могли ныне выманить его из комнаты.