Плетение. Книга вторая

– Если я произнесу это имя, мам, то боюсь, что сразу разразится скандал, а мне бы хотелось его отложить хотя бы до окончания заседания Совета. После него я уже буду настолько невосприимчив к чему угодно, что, пожалуй, даже смогу выдержать долгую нотацию на тему – «Как должен поступать представитель семьи Фернонов».

– Вот как? Я даже боюсь предположить, кого же ты имеешь в виду. И чем тебя не устраивает Елена? Она красива, умна, явно талантлива в магии…

– Мама, она вообще не занималась магией. Отец ее не учил.

И потенциал не проверял.

– Она – дочь Клауда. У нее не может быть плохого потенциала. Но, самое главное, это то, что она его дочь…

– Мама! Хватит! Я ее не интересую, а она не интересует меня. По крайней мере, в смысле заведения семьи. И если ты продолжишь развивать эту тему, то…

– Что?

– То я публично отрекусь от причастности к этой семье. Мне это только на пользу пойдет. Меньше дел на мне висеть будет. Поверь, меня это совершенно не пугает. Доход я буду получать с вверенного мне Далахаса, а работа члена Совета не даст появиться свободному времени.

И ты знаешь, что я не буду обманывать. Еще хоть малейший намек на подобное, и я это сделаю.

– Ты же всех нас опозоришь…

– Ты думаешь, что меня это должно остановить? Поверь, это не так. Опозоритесь вы, а не я, и многие расценят такой жест как довольно смелое решение, что только добавит уважения.

Эрилл в ужасе смотрела на сына, не в силах связать воедино его слова с тем, что она знала о нем ранее.

– Ты… ты сошел с ума…

– Нет, мама.

Я не сошел с ума. Мой разум кристально ясен.

– Ты не посмеешь так подставить семью.

– Так же, как ты не посмела подставить ее?

– О чем ты?

– Триш Лэйди была около нашего дома прошлой ночью, пытаясь поймать либо меня, выходящего вместе с Леной, либо ее одну. Ты хоть представляешь себе, какой скандал мог разразиться, если бы эта лживая тварь смогла это сделать? Я уже не говорю о том, что она не просто журналистка, но и содержанка моего оппонента в Совете. Она работает на Шеона – человека, хуже которого я, и представить не могу.

Ты полезла в ситуацию, даже не переговорив со мной, и в этом ты вся. Всегда ты стремилась сделать так, как было выгодно тебе, не удосужившись выяснить того, как на это отреагируют остальные. Всегда, начиная со своей свадьбы, и по сей день.

Взбешенный Глау махнул рукой и отвернулся.

– Ты не имеешь права так говорить со своей матерью!

– Еще как имею. Но сейчас не буду. Я опаздываю на заседание.