Две дорожки в счастье. Люби! И будь любимым…

Чем баб драли, то – пропало!

Крики, ор, шум по домам,

– Где же, то, что в миг вставало?

*

Успокойтесь! Нет в том драм.

Бог же с нами. Он поможет.

Есть ребро в груди – сто грамм?

Бог из рёбер члены сложит.

И начнём любить опять

баб мы с силой, и – с набатом!

Только, что хочу сказать?

Пошутил я с тем развратом.

Член, что был меж ног у нас,

бог не сделает – другого.

Я прочёл плохой рассказ.

Тот – рассказ – не от святого.

В том рассказе лишь вина.

И не в члене, в общем – дело.

Есть подруга? Есть жена?

Вот и пусть даёт, нам – тело!

Не посмотрим мы в кусты,

не полезем в огороды.

Мы, же – члены! Вот – понты:

– За любовь мы, и – за всходы!

Мы начнём детей строгать,

жен любить, тем – наслаждаться,

не блядух на сене драть,

и с соседкою ласкаться.

Мы начнём стране давать

только радостные всходы,

чтоб страна могла мечтать

о солдатах – сверх породы!

2016г.

«Кобылица».

Вольна в свободе «кобылица»,

раз силу пьёт греха с ручья,

не с рук, к которым не стремится.

Ей кто – «хозяин»? Она чья?

Кто с ней гуляет, нежит тело,

её с душою бережёт?

Никто? Понятно. Вот и смело

она гуляет: волю – пьёт!

А успокоить её тело,

не в ком нет мочи, нет и сил.

– Бог помоги! – едва, не смело,

он скромно в небо попросил.

И бог помог ему в том деле:

он приманил – её – к нему.

В степи ветра смеясь, запели,

«Она – ничья! Тебе к чему?

Не заарканить «кобылицу»

без страсти – нежностью своей».

Но он мечтал, «Остепенится.

И всё же будет, лишь – моей!»

Ошибся он в своих мечтаньях,

ну и конечно, просто – в ней.

Её душа была в закланье:

гулять – от страсти – средь «коней».

В её красивом, сочном теле

гуляла страсть, а – не душа.

Недаром в след ветра ей пели,

– В желаньях, баба – хороша!

Манила воля – «кобылицу»

гулять, не думать о душе,

забыть любовь как небылицу,

тот рай – блаженный – в голыше.

Желала женщина раздолье,

а не «загон» с замком забор,

где правит домострой, неволя,

созвучный слову – приговор!

*

Сбежала ночью «кобылица»

в ту степь: любить «коней» – греша!

Ну а его душа томится,

хоть с ним сидит, слегка дрожа,

спокойный ангел скромно-нежный,

смешная в верности святой,

щебечет сладко безмятежно,

– Ты мой единственный, родной.

Ей, всё хватает в его ласке,

от скромной нежности святой.