Наследство последнего императора. 2-й том

У матроса Гончарюка был такой вид, словно перед ним был не Заславский, а морской змей, вынырнувший из пучины. А Кобылинский, на лице которого застыло изумление, вообще ничего не понимал.

– Хорошо, так уж и быть, – сказал Яковлев. – Скажу, но исключительно по дружбе и из уважения к тебе. Дай только слово, что промолчишь.

– Даю, – проговорил Заславский. – Десять слов даю.

– Мне достаточно одного, – успокоил его комиссар. – Подойди ближе.

Заславский подступил чуть ли не вплотную.

– Видишь ли, друг мой Шимон… – и Яковлев заколебался.

– Скажи, Яковлев! Ты ж дал пообещание… пообещал, – не отставал Заславский.

Комиссар еще раз сокрушенно вздохнул, еще помедлил и, наконец, отважился.

– Только учти, Шимон, – предупредил он. – Сам я доносу на тебя не верю. Пока не разберусь, что и как было на самом деле.

– Учту! – заверил Заславский.

– Итак, некие местные товарищи, из числа твоих друзей, доносят, что гражданин Заславский, командир и одновременно комиссар отряда красной гвардии, незаконно произвел несколько обысков у Романовых, причем каждый раз сам был сильно пьян.

По мере того, как Яковлев перечислял пункты «доноса», челюсть Заславского опускалась все ниже и физиономия зеленела все больше.

– Вы… – выдавил из себя Заславский. – Ты… Что ты выдумываешь в своей голове, комиссар? Что за бред? – взвизгнул он, брызгая слюной. – Врете вы все! Обман врете! Какие еще панталоны?! У тебя головные мозги есть?

– Со мной все в порядке, – заверил его комиссар. – Я же сказал тебе: не думаю, что ты стащил у фрейлины Гендриковой парижские панталоны.

– А… посмотреть? – спросил Заславский.

– Панталоны?

– Нет, – мотнул головой Заславский. – Документ посмотреть.

– Можно, – неожиданно смягчился Яковлев.

– Тогда дай!

– Дам, – пообещал комиссар. – После проверки. Через недельку-две. Потерпишь?

На лице Заславского появилась кривая улыбка. Кажется, он стал догадываться. Ничего не сказав, резко повернулся и пошел вниз по лестнице.

Николай и Александра стояли в стороне. Но обрывки странного диалога слышали, обмениваясь растерянными взглядами. И облегченно вздохнули, когда Заславский исчез.