Год беспощадного солнца. Роман-триллер

Слушай сюда: чтоб завтра купил лексус или хотя бы тойоту… крузер, например.

– Завтра? – растерялся Демидов. – Прямо завтра?

– Можно и послезавтра, – великодушно разрешил Беленький. – Но без тойоты на пушечный выстрел ко мне не подходи! Понял?

– Да, кажется…

– Так! По-быстрому! – приказал Беленький. – У тебя… – он внимательно посмотрел на свой ролекс и, поймав взгляд Демидова, пояснил: – У президента нашей России такие же. Только похуже. Мои двести двадцать тысяч, а у него за шестьдесят.

– Двести двадцать тысяч рублей? За часы? – охнул Демидов, торопливо пряча в карман правую руку со своими «Командирскими».

 – Невероятно!

– Конечно, невероятно! – презрительно отпарировал Беленький. – Кто будет с рублями позориться? Не рублей, профессор, а баксов! Двести двадцать тысяч зеленых баксовых долларов!

Демидов уложился в четыре минуты. Он достал из кейса служебную записку на двух страницах и просто зачитал ее. Суть была простой: растет общая смертность среди онкологических больных – лечение для большинства стало не по карману.

Но если государство возьмет на себя финансирование хотя бы части коек Успенской клиники, благодарность народа не будет иметь границ. Это очень важно в любой предвыборной кампании. И для граждан неплохо.

– А главное, Женева получит дополнительную выгоду, не только материальную. Думаю, руководство фонда оценит нашу с вами инициативу… – подчеркнул Демидов. – И народ будет хоть чему-то рад.

Однако Беленький словно ничего не слышал. Даже аргумент с выгодой и лобовое предложение взятки в виде будущей благосклонности швейцарского начальства до него не дошли.

Он покопался в своих бумагах, снова включил компьютер и уставился на дисплей. Потом нехотя оторвался от экрана и сочувственно почмокал:

– Да, народ… Опять народ! Откуда он вообще берется, этот народ? Понять не могу. Ты мне лучше скажи: почему у твоей клиники такое вредительское название?

Главврач от неожиданности сразу не понял.

– Название? Вредительское? Что в нем вредительского?.

. – наконец, выговорил Демидов.

– Он еще спрашивает! Нет, он еще у меня спрашивает! – простер руки к потолку Беленький. – А подумай – подумай сам! Головой подумай!

Демидов смущенно пожал плечами.

– Успенская! – подсказал Беленький. – Это от какого слова?

– Это от слова… – начал Демидов и замолчал: он забыл.

– От слова «успение»! – возмущенно закончил Беленький. – Я уже навел информацию. Успение матери распятого. Смерть, значит.