Год беспощадного солнца. Роман-триллер

Специально для таких суббот Мышкин за свои покупал два ящика пива, а Клементьева готовила четыре килограмма буженины с чесноком.

– Ну как? – спросил главврач. – Доволен?

И Дмитрий Евграфович чистосердечно признался:

– Я просто счастлив. Теперь и у нас, как у людей.

– Иди и работай еще лучше!

Оглядевшись еще раз, Мышкин направился в угол, где на полу лежал обычный сосновый гроб из некрашеных досок. Гроб был заколочен, но сбоку зияла дыра, в которую могла бы пролезть кошка. Только там была не кошка.

А на секционном столе Мышкина лежал свежий труп – старуха, исхудавшая так, что кожа на желтоватом теле обвисла складками. Лицо – в черноморском загаре, нос даже облупился: последствия лучевой терапии. Казалось, что голова одного человека приделана к туловищу другого.

Мышкин не торопясь взял большой секционный нож, сбалансировал его в руке, медленно поднял, чтобы вскрыть труп своим знаменитым приемом – секундным взмахом от гортани до лобка, чему каждый раз, будто впервые, восторгался Клюкин.

– Эй-эй! Стой! Дима, остановись! Стой – кому говорю! Не режь!

Нож остановился. К Мышкину спешил Литвак, отгребая в сторону воздух правой рукой.

– Не вскрывай! – крикнул он.

– Ты чего, Жень? – удивился Мышкин. – Что с тобой?

– Это с тобой сейчас что будет! Отставить вскрытие!

– С какой стати? Совсем уже окосел?

– Есть требование – не вскрывать.

– Кто потребовал?

– Кто-кто!.. Я, по-твоему? – возмутился Литвак. – Кто еще может потребовать?

– Родственники, что ли? – Мышкин опустил руку с ножом.

– А ты думал?

– Что-то они зачастили в последнее время, эти родственники… – проворчал Мышкин. – Так и на науку ничего не наскребешь… – положил нож на стол и взял историю болезни.

Так-с, Салье Марина Евгеньевна[11 - Реальное лицо.], 77 полных лет, обширная опухоль головного мозга, левая височная доля, с метастазами в молочные железы и паховые лимфатические узлы, которые при поступлении пациентки не просматривались.

Прочитав предварительный диагноз, Мышкин с неодобрением покачал головой: поступила в приемный покой явно неоперабельной.