Снеговик в подарок

Лишь два человека из семнадцати участников собрания решились сесть в первом ряду, перед самым носом у начальства, то есть у нового директора частного предприятия «Чистый квартал», которая уже успела прославиться среди коллектива своим чрезмерно склочным и стервозным характером, а ещё способностью сводить мужчин с ума, несмотря на свой уже немолодой возраст.

– Итак, я вас долго сегодня не задержу, – начала собрание Серафима Андреевна. – Как вы уже слышали, мы собрались здесь, чтобы обсудить вашу, вернее, нашу традицию каждый год отмечать наступление Нового года вместе, дружным коллективом, то есть подготовку и проведение новогоднего корпоратива для работников «Чистого квартала».

– А можно вопрос? – это выкрикнул, как всегда, самый нетерпеливый и дерзкий сотрудник «Чистого квартала», его единственный и поэтому бесценный инженер-конструктор.

– Да, конечно… Юрий Шустреев…? – неуверенно произнесла имя сотрудника новоиспечённый директор Скоробогатая.

– Так точно, Шустреев.

– Какой вопрос?

– А почему мы сегодня здесь проводим совещание, в зале для презентаций, ведь обычно наши совещания проходили в кабинете директора? Да и холодно здесь зимой!

– М-м-м… э-э-э… – Серафима Андреевна явно занервничала и стала заикаться, подбирая слова для ответа. Она почёсывала кончик носа, её глаза суетливо бегали в разные стороны. Видимо, впервые за время общения нового директора со своим коллективом Скоробогатая растерялась.

Но ей на помощь быстро пришла смекалистая помощница, Екатерина Скворцова. Она была юна – на тот момент ей было всего лишь 18 лет – но она явно отличалась острым умом. Скворцова, сидевшая в первом ряду зала для презентаций и державшая в руках кипу бумаг, блокнот и карандаш для стенографирования, встала во весь рост и повернулась к зрителям, в том числе и к Юрию Шустрееву:

– Дело в том, что в кабинете директора до сих пор работает Пал Палыч. И мы не захотели ему мешать, поэтому…

Участники собрания загудели: «Как так?!.

– Прошу тишины, господа! – директор Скоробогатая постучала позолоченной ручкой по стенкам графина с водой, стоявшего в центре стола, за которым она произносила речь.

Снова вскочила Скворцова и пронзительно-громким голосом, переходящим на визг, попросила всех замолчать.