Плетение. Книга первая

Его глубоко посаженные глаза притягивали к себе внимание, отвлекая от всего, что творилось в округе, и, создавая иллюзию того, что пока он не закончит с тобой говорить, ты не сможешь уйти.

– Привет, красавица.

Ильта вздохнула и села в кресло. Манеры этого субъекта уже были настолько известны, что с этим оставалось только мириться.

– Здравствуйте, господин Клауд – сказала она, от души мысленно желая ему сдохнуть побыстрее.

– Не знал, что вы уже достигли десятого ранга – сказал он, устраиваясь в кресле, и сплетая пальцы.

– Да вы вообще многого обо мне не знаете – парировала она, припоминая как в их прошлую встречу, наглец поплатился за свое хамство купанием в дорогом вине.

Скандал вышел тот еще, но репутации в городе ей это явно прибавило. До сих пор многие из клиентов обращаются к ней только из-за того, что в свое время она с ледяным спокойствием вылила ему на голову бутылку превосходного пятидесятилетнего вина, на поиски которого она потратила целый месяц, а этот хам счел его мерзкой кислятиной.

– С тех пор, как мы столкнулись в прошлый раз, я успел поинтересоваться кто вы такая, и, заодно, продолжил наблюдение за вашей карьерой. Вы не слишком хороший маг, но компенсируете это упрямством.

– Не каждому же быть универсалом как вы. Кто-то же должен и честно свой хлеб зарабатывать.

Дайрус ухмыльнулся.

– То, что я универсал – это конечно удобно, но вы зря считаете меня бездельником.

В мире, где все строилось на магии, быть универсалом, а точнее от рождения способным к любой магии было благословением. Силу можно было развивать, а вот предрасположенность – нет.

– Хватит кичиться тем, что у вас незаслуженно имеется от рождения. Поговорим лучше о другом.

Дайрус небрежным жестом выудил из пространственного кармана бокал вина, неторопливо пригубил его, и так же отправил восвояси.

Ильта стиснула зубы. Зависть к подобным фокусам брала свое.

– И о чем же вы хотите поговорить, красавица?

– О Печати.

– О Печати… И что именно вы хотите знать о ней?

– О ней есть всего несколько упоминаний, и ни одного конкретного. Нет описания, нет способов удостовериться в том, что это именно она. Нет ничего, что могло бы дать мне понять, что я ее нашла.