Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3

Также, среди моей удручающе пустой головы, болталось что-то о том, что все создания Небывальщины терпеть не могут железа, но лично мне это помочь не могло никак, поскольку именно его-то у меня и не было.

Все они пользуются магией, но при этом они не чародеи. Быть чародеем – значит уметь не просто управлять энергией, но и придавать ей форму под собственные нужды вне зависимости от того, какая задача перед тобой стоит. У фэйри же – магия была частью их, и изменять они ее не могли. Проще говоря – у каждого была пара фокусов, и большего им было не дано, в то время как чародей мог пользоваться сотней заклинаний, и это не было пределом.

Наконец, я помнил про предостережение о сделках с ними.

Как для нас были в ходу деньги, так здесь их аналогами были сделки. Вы могли заключить сделку на что угодно, но эти создания давали вам то, что требовалось по такой цене, которая могла стать для вас фатальной, а после этого – запросто продать ваш долг кому-то еще, кого вы никогда в глаза не видели, но при этом – оно являлось по вашу душу.

И, наконец, пребывая в Небывальщине, нельзя было есть и пить ничего отсюда, как бы ни хотелось. Принимая напитки и еду вы впускали в себя часть Небывальщины, и любой недомерок из фэйри мог бы на вас воздействовать, в том числе и такими методами, которые вам бы и не приснились.

Про дворы много чего говорили, но по большей части упоминали Зиму. Они воплощали собой весь холод, темноту, потаенные желания, да и вообще были жуткими душками.

Оба дома периодически могли похищать детей, и выращивать из них… Впрочем, хрен с ним, не знаю я, что из них выращивали.

Может для экспериментов в создании новых жутиков использовали, а может и для секса… Мораль для них была крайне забавным словом и не более.

Еще одним фактом в отношении Небывальщины было то, что более или менее ее место соотносилось со схожим в нашем мире, и наиболее сильные духи могли создавать здесь свои собственные угодья.

На этом мои знания заканчивались, и, видимо, новые мне придется накопить, используя личный опыт, который может стать смертельно долгим, и я не берусь сказать, будет ли ключевым слово «смертельно» или «долгим».

Время здесь тоже было относительно, как и пространство, и минута здесь могла стать годами в нашем мире, а могло бы быть и так, что проведя здесь десятки лет, ты бы вернулся спустя несколько минут.

Я посмотрел на Уатах, спокойно ждущую пока я соберу мысли в кучу.

– Что же, ладно, Небывальщина – значит Небывальщина.