Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3

– Извини, братик, но мне кажется, что тебе нужна была помощь с этой…

– Да твою ж… Сестренка, мы просто общались. Да помоги же ты вытряхнуть…

– Никаких сделок, милочка, – сверкнула Фая глазами в сторону Уатах – и вообще не лезь к нему.

Я, все-таки, вытряхнул снег, и гневно посмотрел на нее.

– Ты вообще в своем уме?

– А ты, раз с ней заговорил? Ты вообще сюда шел не для того, чтобы с какими-то девками знакомиться, будь они хоть трижды сидхе.

Я выругался, и только тут заметил, что Уатах больше рядом нет.

Что не удивительно, мою сестру – выдержит не каждый. Даже мне ее иногда придушить хочется, а я то – ее брат.

– По крайней мере – мы уже кое-что выяснили – буркнул я.

– И что же?

– То, что у Зимних определенно есть интерес в этом доме. Сейчас дождемся пока та компания, которая туда приперлась разойдется, и пойду.

Ждать нам пришлось еще часа полтора, пока последний из развеселой компании подростков не покинул дом, и на улице не стало менее людно.

Подойдя к зданию, я набрал полную грудь воздуха, как перед прыжком в воду, и вошел.

Глава 18

Шесть колонн стояли, в край очерченного круга. Разрисованные, и расписанные, где фломастерами, где шариковыми ручками, а где и краской из баллончиков стены. Три почтовых ящика, на которых какие-то местные шутники переправили все цифры на сочетания из «трех шестерок». Лестница наверх, опоясывающая все колонны.

Это все я заметил в первые же секунды, как и кучу других, чисто бытовых, деталей, но меня интересовали не они, и я прислушался к своим ощущениям.

А вот они-то были крайне гадкими…

Как вы помните, я работаю больше с той магией, которая требует хирургической точности, и это сказывается и на моей чувствительности к магическим полям и воздействию.

Я стоял в месте силы. Возможно, вы что-то слышали о незримых потоках магии, которые опоясывают весь земной шар… Так вот это место – было не из таких, которые лежат на этих потоках.

Скорее его можно было сравнить с огромным прудом, куда вода натекла, и ее было очень много, но дальше она стухла. Нет, даже не стухла, а превратилась в крайне вонючую смесь дегтя и мазута.

Здесь не было чистой магии, порожденной самой жизнью, но то, что здесь было – грозило вывернуть меня наизнанку своей мощью и…

И я позавидовал смертным, которые всего этого не ощущают.