Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3

Загнав при помощи медитации боль и прочее, что мне мешало, в глубоко спрятанный комок внутри себя, я вздохнул.

Восстановиться было нужно, как и отлежаться, но сейчас нужно было решить более насущные вопросы, а потом уже браться за другое.

Выйдя из комнаты, я увидел картину, которая была достойна пера.

Алексей гладил.

Да, понимаю, для вас нет ничего удивительного в процессе глажки одежды, но вы представьте себе, как человек немного не дотягивающий до двух метров в росте, с комплекцией профессионального пловца, стоит посреди квартиры в чем мать родила, и голой рукой гладит одежду, выпаривая из нее даже последний намек на влагу.

Я в который раз отметил чересчур бурную растительность у него на спине, и поинтересовался:

– У тебя точно медведей в роду не было? Ну, или, хотя бы, Йети?

– Нет. Одевайся. Фая уже ждет внизу, и такси скоро должно приехать.

Шутки шутками, но дети у Йети (или как они себя называют «Лесного Народа») и людей – в принципе быть могут.

Кстати говоря, потомков от смешения разных видов – обычно называют «отпрысками», если только не случается такого, что их становится слишком уж много, и им не придумывают отдельного названия.

Немного порассуждав об этом, я оделся, и вышел на улицу к сестре, как раз в тот момент, когда она взмахом руки привлекла внимание таксиста.

Пока мы ехали на встречу, я понял, что Лёша меня уже простил, но все еще был недоволен. Эх, русский… Быстро закипающий, быстро прощающий, но с очень хорошей и долгой памятью. А зная моего товарища – так еще и когда я сам уже думать об этом забуду – он найдет способ отыграться.

Игорь встретил нас в дверях очередного офисного здания, которые расплодились в последние годы как грибы, и повел нас по одной из тех великолепных лестниц, которые еще остались в некоторых домах города.

Наконец, поднявшись на пару этажей, мы прошли через пустой, в текущий момент, офисный зал, уставленный компьютерами, и явно напрашивающийся на стиль open space, и подошли к массивным дверям, выполненным из дуба.

– Подождите минуту, сейчас вас примут – произнес Кавиц, и скрылся за дверьми.