Чародей: Досье Петербурга. Досье 1–3

На моих глазах, этот парнишка одним прыжком преодолел почти двадцать метров, разделявших нас, и оказался почти вплотную ко мне, держа в руке камень.

Он неторопливо поднял руку и сжимал ее до тех пор, пока мелкая каменная крошка не посыпалась к его ногам.

– Кто бы ты ни был – проваливай…

Я услышал в его голосе почти мольбу. Видимо вкупе с папиными генами мальчик получил еще и какие-то проблемы с самоконтролем.

Только этого мне не хватало.

Его глаза, утопленные в глазницах настолько, что их цвет было невозможно разобрать, вдруг вспыхнули и засветились нарастающим по интенсивности огнем.

– Полегче, приятель. Я не причиню никому вреда, и вообще не хочу драться. Ты мне нужен как союзник, и не более того. Как я уже говорил – моя цель – огненные саламандры. Мне нужно от них кое-что получить, после чего я готов все остальное отдать тебе. Не знаю уж, зачем они тебе сгодятся, но уверен, что ты знаешь.

Струйки пламени вырывались из его глаз, а из ноздрей пошел дым.

– Убирайся!!!

Его голос стал безумно низким и глухим, и я почувствовал, что готов прямо сейчас сорваться с места и удрать.

Когда Чип и Дейл спешат на помощь, их, за глаза, называют «слабоумием и отвагой». И можно с уверенностью сказать, что я в состоянии объединить в себе обе этих черты.

Я не двинулся с места, хотя весь мой организм уже тихо скулил, моля чтобы я оказался километров за сто от этого чудовища.

– Приятель, – тихо произнес я – я бы и рад уйти, но у меня нет выбора. Ты мне нужен.

Я раскинул руки в стороны, демонстрируя свою полную беззащитность.

Он набрал воздуха, который, неожиданно, стал очень горячим, и…

И я к удивлению обнаружил, что еще жив, а он стоит посмеиваясь.

– Ты либо отчаянный дурак, либо редкий храбрец.

Я поморщился.

– Как насчет малость того и другого? Ну что, ты не откусишь мне голову, и не спалишь на месте?

Вместо ответа он толкнул ветхую калитку, и сделал приглашающий жест.

– Проходи, и будь моим гостем. Кто ты вообще такой?

– Витторио Скамми. Хотелось бы верить, что будущий чародей.

Он протянул руку для рукопожатия.

– Оливер. Оливер Корхонен. Ну а кто я – ты и так знаешь, иначе бы не пришел.

– Корхонен? Ты финн, что ли?

– Мать была из финнов. Ладно, проходи за дом, заодно поможешь.

Ох уж мне этот деревенский быт… Правда, надо отметить, что в отличие от дома, остальное хозяйство у него было поставлено правильно.