Страна Семи Туманов

Даниэль с ненавистью посмотрел на черных рыцарей.

– Вот она, типичная средневековая жестокость, – процедил он сквозь зубы. – Нет, это не средние века, это – века темные! Мрак души порождает слабоумие и глупость, они, в свою очередь, порождают жестокость! И те двое, на лошадях – настоящие трусы! Смелости у них хватило лишь на то, чтобы вдвоём напасть на безоружного человека!

– Мерзавцы! – выкрикнул он.

Всадники, услышав окрик, повернули головы в его сторону.

«У меня нет оружия…», – пронеслось в голове Даниэля.

Всадники пустили лошадей в галоп. Но как только мир вокруг заполонил дробный стук копыт, мальчик отчётливо понял, что сейчас его единственное оружие – Волли. Он опустился на корточки.

– Волли, – шепнул он ей на ухо. – Ты должна мне помочь. Ты сама прекрасно знаешь, что делать, ты же боец. Если со мной что-нибудь случится, папа с мамой этого не переживут!

Волли покосилась и насмешливо посмотрела на него.

«Ты что, с ума сошёл? – читалось в ее взгляде. – Если я с детства старалась тебя охранять, неужели ты думаешь, что я не смогу защитить тебя сейчас?»

Даниэль густо покраснел и отвёл глаза.

Всадники были уже близко. Из лошадиных ноздрей валил пар, копыта били о мостовую с такой силой, что, казалось, рушится окружающий мир. Вьюга вновь накрыла площадь – колючие серые льдинки метались, словно обезумевшие и больно кололи лицо и руки. Один из рыцарей вскинул руку и вытащил из-за спины короткий, широкий меч. Тускло блеснула гладкая сталь.

Даниэль посмотрел на приближающееся безумие.

«Лезвие Судьбы, – вспомнилось ему папино выражение. – Лезвие Жизни и Смерти».

Всадник угрожающе взмахнул мечом. Блёклый клинок со свистом рассек сгустившийся воздух.

Подобно выпущенной из лука стреле метнулась Волли. Выгнувшись в воздухе, она впилась зубами в ногу ближайшего коня. Тот присел, захрапел, чуть привстал на дыбы. Волли перехватилась выше. Метнувшись в сторону, обезумевший от боли конь налетел на своего собрата.

Белое тело Волли мелькнуло вновь. На этот раз она атаковала того коня, что ударился о стену и повисла у него на боку. Взбрыкнув задними ногами и дико заржав, тот устремился вглубь переулка, волоча за собой седока.