Эмиссары. Полное собрание. 1, 2, 3 части

Получив возможность обновить интерьер и обиход люди без зазрения совести тащили со всех концов города свои пожитки, в которых больше не нуждались.

Вечером в дверь хижины Яхорда постучали.

– Проходи, Архинус, рад тебя видеть, – отозвался через дверь властный голос.

Архинус вошёл с подносом разных яств, одет он был не хуже шейхов из приграничных уделов.

– Разделим этот скромный ужин, друг? – миротворчески произнёс Архинус, исполнив несвойственный и неуклюжий поклон.

-Как ты это сделал? – после молчаливой трапезы спросил вдруг Архинус, достав из кармана монету.

Яхорд встал у окна и с упоением стал смотреть куда-то в небо. Он так внимательно смотрел, что Архинус забыв о своём вопросе, тоже поспешил к окну, в надежде увидеть там что-то необычное. Однако, подойдя и посмотрев на небо, он ничего не увидел, кроме нескольких облаков. Он осуждающе посмотрел на Яхорда, пожевал нижнюю губу и направился к двери, как вдруг услышал:

– Перевернуть баки с монетами было намного тяжелее, чем превратить мусор в деньги.

Архинус остановился. Попробовал осмыслить, но все его попытки оказались тщётными. Он сел обратно, налил себе вина из поясной баклажки и скептически взглянул на стоявшего у окна Яхорда. Он, как и прежде, внимательно смотрел на небо.

Осушив свою чарку, Архинус ещё раз подошёл к окну. Ещё раз посмотрел на небо, потом на Яхорда, потом опять на небо, потом опять на Яхорда. Потом расплылся в улыбке и опустился у подноса, продолжив расправляться с принесёнными дарами.

– А что ты намерен делать дальше? – опять задал вопрос Архинус.

– Ты сказал, что людям нужны деньги, богатства, процветание. Не так ли?

– Да, всё верно, – одобрительно кивнул Архинус закидывая в и без того набитый рот виноградинки.

– Ну, так вот, я намерен дать это твоему народу.

– То есть, я могу рассчитывать на то, что теперь каждое утро в мусорных баках будут груды монет?

– Можешь, – скромно ответил Яхорд, не отрывая взгляда от неба.

Архинус основательно набил брюхо, залил всё это остатками вина и, не попрощавшись, вышел из хижины.

Через две недели у каждого жителя Тына – Джаву амбары были забиты монетами. Мусора в городе почти не осталось, баки к вечеру не наполнялись и до половины, а когда утром люди приходили за деньгами, то брали только то, что можно было достать на расстоянии вытянутой руки. Ещё через неделю баки с монетами простаивали без спроса.