Неаполь, любовь моя

– Ага, – согласилась красотка и потом сказала, что под Рождество в почтовом ящике, среди рекламных листовок и счетов, она нашла письмо. Сначала испугалась, увидев на конверте свое имя, подумала, что это письмо из школы, а потом удивилась. Открыла конверт и обнаружила там билеты на проезд в общественном транспорте на сумму в 50 евро и листок, на котором красным фломастером было написано: «Счастливого Рождества. Люблю тебя. Марко».

– Божечки, как это мило, – сказала дурнушка, и я тоже подумал: «Божечки, как это мило».

– Поэтому не переживай, – повторила красотка. – Все получится, если это настоящая любовь.

В туннеле появились фары поезда, а я почувствовал себя таким отвратительно обыкновенным, что стало грустно. Куда лучше было бы оказаться на месте Марко или этой симпатичной девушки, снова вернуться в юность, когда можно было просто любить, не думая о риске и последствиях. Лучше было бы оказаться на месте Лоренцо Инсинье[2 - Итальянский футболист, нападающий сборной Италии, капитан клуба «Наполи».

], просто достать кошелек, подойти к кассе и купить этой девушке проездной. Я бы с удовольствием стал кем угодно, только не собой. Поезд приклеился к платформе, и за секунду до того, как народ пошел на штурм в попытке занять свободные места, я подумал, что у этой девушки было билетов на 50 евро, а у меня и одного билета не было, и это уж скорее она могла бы раскошелиться ради меня.

Охранник отстегнул цепь, преграждающую выход на платформу, бросил ее на землю, и мы все дружно направились к поезду.

В толпе я потерял девушек из вида.

Я позвонил Русскому и сказал, что зайду к нему пораньше, сразу после собеседования, потому что не хотел потом торчать на улице и ждать.

Русский ответил, что это не проблема.

«Фирме, занимающейся разработкой медиакампаний для международных некоммерческих организаций требуется…» Я отправил им резюме и мне перезвонили.

Я вошел в отель «Медитерранео», оставил свои данные на стойке регистрации.

– Номер 221, – сказали мне.

Нужная мне дверь, в конце длинного белого коридора, была открыта.

Я постучал в стену, и какой-то тип за столом указал на стул перед собой. Я сел. Мы были примерно одного возраста, поэтому я чувствовал себя не в своей тарелке.

– Итак, ты Аморесано, – сказал он, прочитав мое имя на листке. – Мы работаем с «Телетоном».