ПУЛ. Фантастика

У Ольги Тихоновны коза недавно ослепла, но аномалия на неё действует ничуть не меньше – спит, как убитая, вместе со всеми, – стал он перечислять все органы чувств животных. – Да и сам я что-то ничего особенного к десяти вечера никогда визуально не наблюдал. Так, значит, глаза закрылись. Дальше что? Уши! На краю деревни старик живёт, оглох ещё задолго до этих излучений. А ультра- и инфразвуков мы вообще слышать не способны. Стало быть, ухи отпали тоже. Ну, вкус можно было вычеркнуть ещё в первую очередь, аномалию в рот не впихнёшь.

А унюхать? Вроде, ничем не пахло. Уж за эти восемь лет колыжинцы давно бы учуяли, чем эта аномалия пахнет, – постоянно рассуждал он. – Остаётся кожа. Хм! Может, это какое-то радиоактивное излучение? Но нигде ничего не чешется, не зудит. Ни ожогов, ни даже покраснений на коже не появлялось».

С большим трудом, нелегальными путями он достал-таки счётчик Гейгера. Во время излучения радиации не было.

«Всё, тупик! Башка уже вспухла, мозги кипят. Помощник нужен, свежие мозги.

Хм, где бы его взять? Кому вообще можно доверить такую страшную тайну?», – рассуждал он.

Перебрав в памяти всех друзей и знакомых, оказалось, что таковых у него и нет вовсе.

«Коля Чупарин, приятель по научно-исследовательскому судну? Но он живёт далеко, аж в Молдавии, – перечислял он всех более-менее близких друзей.

Был у Павла ещё один друг, с детства дружили, но Павел давно с ним не общался и не знал, насколько тот изменился за эти годы, и можно ли ему теперь вообще что-либо доверить.

«Да, пожалуй, придётся рисковать, без помощника не обойтись. Опять заканчивается отпуск, а результаты остаются нулевыми. Через неделю надо возвращаться домой. На будущий год обязательно возьму с собой помощника, – размышлял он перед сном. – Вот уже второй год, как затворник, безвылазно сижу в этой деревне. Может быть, это души моей бабушки с дедушкой ищут связи со мной? Они ведь где-то здесь захоронены. Даже страшно становится, уже не знаешь, на что и подумать.

А может, это Они, те самые шаровые молнии, свидетели зарождения новой цивилизации, которые о какой-то особой моей миссии говорили?»

Лаборатория у Павла была серьёзная, позволяла записывать звуковые сигналы сразу на многих частотах, которые он разбросал по всему диапазону от инфра до ультра. Проснувшись и прокручивая на своей аппаратуре все эти частоты, он не видел ни одного маломальского всплеска сигнала ни по амплитуде, ни по частоте, ни по фазе.