Суррогат

Так он познакомился с Алексеем Карташевым, тем самым следователем, чье дело об убийстве так и не сдвинулось с места, и как он, Алексей, посодействовал в этой просьбе Семену. Как увозили от него плачущую и протягивающую к нему ручонки девочку и как Алексей, видя эту картину, пообещал ему помочь с девочкой, чтобы ее вернули к нему обратно. Прошли дни: ни Алексея, ни девочки. Как она там, что с ней? Конечно, для медиков она объект пристального наблюдения, очередная «забава»! Они с нее глаз не сводят. А она даже говорить не может.

– А может, все забыть, да и дело с концом! – произнес он вслух сам для себя.

– Как бы не так! – ответил чей-то голос из темноты.

Голос знакомый. Незваный гость включил свет. Жмурясь, Семен сел на кровать.

– Кого там еще шут несет? – проговорил Семен и ахнул. На пороге стоял Алексей.

– Хорошо гостей встречаешь! – Алексей шагнул в комнату. – К тебе можно или как?

– Леха! Ты! А я-то думал!.. – воскликнул Семен.

– А ты «думал»!!! – дружески передразнил его Алексей.

– Давай, давай, налью, а я, понимашь, ностальгирую. Как там она, что с ней. Ты не в курсах?

– Не знаю, Семка, не знаю, понимаю одно – девочку выручать надо. Она там у них как кролик подопытный. Вот так! – Алексей выпил, ничего не приходило на ум.

– Слышь, Леха! А как дело, ну, с ней? – с мольбой в голосе спросил Семен.

– Да, дружок, ты тут явно перестарался, – проговорил Алексей, откусывая огурец. – Ты мне, пожалуйста, ответь, ну за каким хреном ты ее в огороде закопал? А? Да еще и ночью!

– Ты знаешь, сам не знаю! – ответил Семен.

– Да я-то понимаю, а вот они! Им-то попробуй это сказать-доказать! – сказал Алексей, показывая пальцем на свое плечо. – Погоны есть погоны! Понимаешь?

– Да, понимаю, – ответил Семен. – А как я так с ней жил! Она – душа-человек! Привык к ней. А красивая какая! – по щеке Семена потекла пьяная слеза.

– Сема! Ты, часом, не «того»? – с небольшой иронией спросил Алексей.

– Да нет, Леха, не того. Понимаешь, дело тайное, ну, вот я тайно и решил, – ответил Семен.

– И чтоб никто не догадался! – пропел повеселевший Алексей.

– Значит, кремация… – Семен обреченно опустил голову.

– Что эта песня о тебе! – продолжил Алексей и, выпив еще немного водки, закусив огурцом, вдруг, хлопнув Семена по плечу, добавил: – Эх, Сема! Да вон, в машине она у меня. Вернее, в тележке. Еле-еле уговорил начальство отдать тело.