Судороги

– Ян! Кого ты там увидел?

– Да просто девушка, очень красивая, – ответил Ян, переминаясь с ноги на ногу.

– Вон их сколько, этих девочек, – ответила мать. – На всех любуйся. Чего на эту засмотрелся?

– Она красивая, – в голосе Яна появились нежные оттенки.

– Ха! Красивая! – а вот в голосе матери появилось негодование. – Вон их сколько ходит, красавиц твоих! Любуйся на здоровье. Только голову не теряй, потому что еще пригодится. Скоро учеба. А вот там девочки особенные, научные, с перспективой! Вот с ними дружить надо.

Может они тут на пляже есть.

– Так она, может быть, тоже ученая, – спросил Ян.

– Как бы не так, – ответила мать. – Она какая-то дикая. Стоит на вершине скалы, да в даль смотрит.

– Ты тоже это заметила? – обрадовался Ян.

– Заметила. И вот что я тебе скажу: не пара она тебе. Тебе еще выучиться надо, а девочки потом. Да и не такие дикие, а ученые должны быть. Повторяю – с перспективой! – ответила мать.

– А как же любовь? – Ян смотрел на мать

– Еще мне раз тут это слово произнеси, – мать как-то грустно посмотрела на Яна.

– Ну как же так! – вознегодовал Ян

– Сначала учеба, – отрезала мать, – А на ком жениться, об этом я сама позабочусь, если надо будет. А сейчас пойдем на пляж, покупаемся, позагораем.

И, сказав это, пошла переодеваться. А Ян снова посмотрел на скалу. Но девушки там уже не оказалось. Ян вздохнул. Учеба была на первом месте, он и сам это прекрасно понимал. Однако, он ждал от жизни прежде всего счастья, а уже потом карьеру. Как быть? Он не смел ослушаться мать.

Ведь она вся его семья. Но та девушка на скале глубоко запала ему в душу.

Действие четвертое

После того, как Вселенная забрала к себе Лию, Семен, не вынеся горя, заболел. Время шло, но Семен не поправлялся. Анна была всегда рядом. Стэлка была уже большая. На фоне невероятной грамотности была очень скромна, застенчива. Она прекрасно понимала, что все ее способности передались ей от матери, а потому она никогда не хвастала ими. Она любила читать. Она так же понимала, что обладает энергией, которой одарила ее Природа, а потому, она вдвойне ответственна за свои поступки, потому и сторонилась людей.

Конечно, она была далеко не Фрези Грант и не Ассоль. Застенчивость проявлялась в другом: она не выносила хвастовства, именно от самой себя. Окружающих она совершенно в этом не осуждала. Ну хвастают люди, ну и ладно. Но к себе в этом отношении всегда была строга. Своей названой матери она помогала ухаживать за больным отцом.