Судороги

Вот только когда это будет? Чайник вскоре закипел, и вот уже на столе, на тарелке, лежали нарезанные бутерброды.

– Какой вкусный чай! – проговорил Нечаев, отхлебнув из чашки.

– А знаешь почему? – задал ему вопрос Альфред.

– Нет, – ответил Нечаев.

– Это все потому, что у нас с тобой научные беседы! – констатировал Альфред. – У нас безлимитный график! Когда захотим, тогда и работаем! Вот сейчас, ну накатило! Так и хочется помыслить, пофилософствовать, разумеется, по теме. Вот такие мы!

– Ай-да мы! – засмеялся Нечаев, откусывая бутерброд.

 – Значит говоришь, что ограничения играют здесь важнейшую роль?

– Наиважнейшую, Александр Павлович, – ответил Альфред, – наиважнейшую! Ограничения степеней свободы логикой второго порядка, а это значит правилам построения движений по принципам того же порядка, определяют не только присутствие синергетического эффекта, но и гораздо более важные вещи. Я так думаю, что все это влияет на синапсы. Нейросеть становится не просто упорядоченной, она становится именно иммунизированной.

То есть мы можем наблюдать синаптическую иммунизацию. Выстраивание синапсов таким образом, что созданная в результате этого конструкция нейросети будет сильно отличаться от обыденной. Вот Вам и платформа для алгоритма! А программа может, конечно, еще и пригодиться. Но сбить с толку такого андроида будет не под силу.

– Вы хотите сказать, что может измениться даже анатомия? – спросил Нечаев.

– Да, мой друг, – ответил Альфред. – Насчет нейрохимии сказать трудно, хотя… кто знает? Все может быть задействовано, даже нейромедиаторные процессы.

– Ну уж это Вы хватили через край! – Нечаев даже бутерброд положил на тарелку. – Это уж слишком!

– Нет, Александр Павлович, не слишком! – ответил Альфред. – Очень даже не слишком! Природа что-то задумала вообще о нашем существовании здесь, на Земле. Для нас с вами ГАМК, ну эта, гамма-аминомасляная кислота, да глицин всего лишь тормозные нейромедиаторы! Не более! Как кусок сахара в чашке с чаем! Понимаете? Мы привыкли к плоскостному измерению.

А вот здесь открываются совершенно новые горизонты. Нужны только условия, и они сработают!

– Кто сработает? – Нечаев был насторожен после таких рассуждений Росса.

– Элементы, Александр Павлович! – ответил Росс. – Только все должно быть упорядоченно.

Нечаев понимал, что речь шла далеко уже не о рефлекторной дуге, а о нечто совсем ином. Человек, привязанный к рефлексам, живет по их законам, по сути говоря.