Судороги

 – Знаю! Уложу сейчас!

– Да ему перед сном покушать надо, – не унималась Анна.

– Да знаю я, несу! – снова отзывалась Стэлла, неся братишку на руках, – Мы сейчас «ам-ам» делать будем! Вот мы какие холесинькие! А кто кушать хочет? Мы хотим!

– Стэлл! Ты чего рассюсюкалась с ним? Давай его сюда! – Анна готовила грудь.

– А вот и мы! Держи, мама! Сейчас будем кушать! – Стэлла подкладывала под грудь матери братика.

Аппетиты были у него хорошие. Пока он наслаждался маминым молоком, Стэлла уже стирала грязные пеленки, готовила сухие, чистые.

В общем, была уже вполне сама готова к материнству, как внезапно почувствовала в себе некоторые легкие, как дуновение ветерка, изменения. Ее стало слегка тянуть к морю.

А братику вскоре дали имя. Алексей предложил назвать его Семеном, в честь Семена, в конце концов, хозяина этого дома. Но Анна была против.

– Нет, не будем тревожить покой усопших, – говорила она, – каким-нибудь другим именем назовем.

– В общем, верно, – согласился Алексей. – А как назовем? Какое-нибудь особое имя может дадим.

– О, нет! – возразила Анна. – Хватит с нас особых имен! Хватит иммуноандроидов! Стэлл, может ты подскажешь?

– А почему бы и не подсказать? Подскажу! – ответила Стэлла – Самое простое имя. – Степан! Степка! Степочка! Вот и все дела!

Анна и Алексей переглянулись. И в самом деле просто! Ай-да Стэлка! Ай-да умница! Не даром, что дочь иммуноандроида и простого человека.

Степка рос как самый обыкновенный ребенок. Общая радость их семьи. Стэлла души в нем не чаяла.

Игралась с ним, купала, протирала, ну и так далее! Изучила братишку вдоль и поперек! Любую «бябячку» находила на его нежной кожице. А тут еще произошел с ними случай.

Как-то раз, как и обычно, Стэлла принесла Степку на кормление. Анна дала малышу грудь. Степка потянул раз, два и вдруг выплюнул сосок и заплакал.

– Что такое? – испугалась Анна, и вновь дала ему грудь.

Произошло то же самое! Голодный ребенок отказывался от груди. Стэлка занервничала.

– Степочка, миленький, что с тобой? – Стэлка, взяв его с маминых колен, стала успокаивать.

Понемногу Степка успокоился, и Анна вновь приложила его к груди. Опять два потягивания молока и снова Степка выплевывает сосок изо рта. И снова слезы. Анна испугалась.

– Что такое? В чем дело?

– А ну погоди, мама, – произнесла Стэлла и, сама взяв в рот материнский сосок, потянула из него молоко.

– Что случилось, дочь? – спросила ничего не понимающая в происходящем Анна.