Прощай, Питер!

– У меня вчера сосед умер. Хозяин этой квартиры. Он раньше с братом здесь жил, двумя семьями. Потом брат спился и от него ушла жена. Хозяин начал пить с ним, и от него тоже ушла жена. Братья остались вдвоем и стали жить в одной комнате, а вторую сдавать.

Так и жили лет восемь. Потом младший помер от цирроза, а старший остался. У него я комнату и снимал. Теперь вот и старший помер. Вчера. Приезжала сегодня его жена с ребенком. Сказала, чтобы я вещи собирал. Через три дня надо отсюда съехать. А соседа только два часа как труповозка забрала.

Всю ночь лежал мертвый в соседней комнате. Всю ночь и весь день.

Никита слушал и ему становилось жутко. Он не любил покойников. Особенно свежих, только преставившихся. Такие покойники, бывает, чудят. Особенно если ты накурился.

Андрей ест виноград, а Никите начинает казаться, что хозяин коммуналки идет по коридору. Сейчас он зайдет в кухню и скажет: «Здорово мужики! Водка есть?».

Начинается ступор, становится все страшнее. Ощущения становятся реальнее.

Никита смотрит на сломанный советский будильник. И вдруг будильник начинает тикать. Минутная стрелка приближается к полуночи.

– Знаешь, я пойду. Что-то мне как-то неуютно. Хочу на воздух.

– Ну, как знаешь.

Никита вышел на улицу и долго шел темными улочками Петроградской стороны. Стояла теплая, летняя, но уже довольно темная июльская ночь. Он специально выбирал места потемней и прятался от людей. Ощущение реальности присутствия хозяина квартиры словно на костях осело, не стряхнешь.

Он чувствовал, что хозяин был там. Можно было подумать на эффект от перекура, но что тогда случилось с будильником, который, судя по всему, не ходил уже много лет?

Ближе к Тучкову мосту стало легче. Свежий воздух прочистил голову, а быстрый ход разогнал кровь. Надо бы взять пивка и подумать, что же он почувствовал там, на грязной коммунальной кухне? Хотя если честно – хотелось не думать об этом, а поскорее забыть.

И поплыли в тумане зябкого утра дома, машины и разметка дорог.

Серый, большой, и скучный город. Как обычно. И как всегда предсказуемо. На долю секунды показалось все это вычурной фантазией больного воображения.

К Андрею решил больше не ходить. Больно квартира жуткая. Не квартира, а какой-то портал. Затянет тебя под плинтус в такой квартире и не хватится никто. Скажут: «Ушел из дома и не вернулся». А лето жаркое, лето в разгаре. Завтра выходной, можно поспать до обеда и на залив пройти.