С позитивом по жизни

Желание бить кого-то руками и ногами – тоже!

– И где же вы ханыги подевались? – раздосадовано, прошептал я, оглядываясь, – выходите!

Но эти твари явно чувствовали, что вместо вожделенной монетки могут получить осветительный прибор под глазом. От удара правой. Или левой. Я нагло усмехнулся – так вот как действует эта волшебная энергия! Недаром эти китаёзы… прыгают и молотят друг друга в фильмах!

А пойду как к этой Таньке, она как раз своего хахаля очередного выгнала. Раз она причина моих бед – пусть и исправляет, сволочь эдакая, сказал я сам себе.

– Что случилось? – воскликнула она, открыв дверь.

– Я к тебе! – грубовато рявкнул я и шагнул вперёд.

– Что? – удивленно посмотрела она на меня.

– Я у тебя буду спать! То есть… Понятно?!!!

Я был готов к борьбе – решимость переночевать у этой тётки было поистине невероятная.

– Уф! Какой вы решительный мужчина! – воскликнула, отступая вглубь дома она, – разве можно такому отказать! Но я…

– Никаких но! Ты просто слушаешь меня и выполняешь!

– Ну… хорошо, хорошо… – ставшая неожиданно заикаться согласилась Татьяна.

– Правильно сказано! Женщина должна подчиняться мужчине! И вообще… я жить к тебе пришёл! Понятно?! Мужчина для женщины должен быть бог и король в одном лице! – воскликнул я, нагло усаживаясь на стульчик, стоявший в коридоре и снимая ботинок. Выражение немого удивления застыло у неё на лице. Но отступать было поздно.

– Ты так и будешь стоять или гостю предложишь поужинать? – спросил я.

– Есть салат и картошка, – пролепетала испуганным голосом она.

– Давай! – рявкнул грубовато я.

– Хорошо, я сейчас приготовлю, – и она исчезла на кухне.

Пока я раздевался, мыл руки она нарыла стол. Картошка, какой-то салатик.

– Можешь поесть, – выронила она. В свете яркой лампы она казалась нереальной. Маленькой, щупленькой, безобидной и по-ангельски доброй. Но помня, как её характеризовала жена я сразу, же дорисовал ей рога, хвост и копыта. Маскируется… стерва, злорадно подумал я.

– И это всё? Ты эту каплю мужику предлагаешь?!!! – изумился я. Моя злость на Татьяну всё ещё бурлила в душе, – да ты с ни одним мужчиной ничего не построишь, если так будешь к ним относиться! Что значит, можешь есть? Надо говорить, откушай любимый, дорогой и неповторимый! Всему тебя учить надо!

– Чтобы я называла тебя любимый надо…

– Так, не вижу правильной реакции!!! – рыкнул я.