Три жизни одного из нас

Тогда и она может ответно потянуться, разгореться и вспыхнуть! Так что и сгоришь, пожалуй – вместе с ней…

Впрочем, такая опасность Карцеву не грозила: Татьяна Петровна, в дополнение своих необычных качеств, явно обладала прекрасной интуицией и к женолюбивому Сергею Андреевичу относилась не более чем снисходительно.

В кабинете главного гидрогеолога, Ивана Соломоновича Шумяцкого, присутствовал (совершенно неожиданно для Карцева) и начальник экспедиции, товарищ Потапов: грузный, старый, но еще очень крепкий.

Весь его облик казался Карцеву сплошным анахронизмом: стриженая ежиком седая, без проплешин, голова, маленькие проницательные глазки на мясистом красном лице, толстая багровая шея, длинные мощные волосатые короткопалые руки, грубый, прямо-таки громыхающий голос… В общем, глыба, "матерый человечище". По словам Бутусова, проработавшего у Потапова около двадцати лет, был он в свое время жутким бабником.

– Я думаю, он всех наших баб, которым сейчас за сорок, перепробовал, – делился с молодыми коллегами Егор Палыч. – Вызывал их к себе в кабинет вроде как по работе и раскладывал прямо на столе. Массой задавливал. И что характерно: все они предпочитали помалкивать. Я об этих делах по косвенным данным разузнал. Ну, были у него, конечно, и постоянные любовницы, то есть частые посетительницы его кабинета… Впрочем, из них сейчас работает, пожалуй, только Лидия Игнатьевна…

При этих словах Карцев недоверчиво воззрился на Палыча: Лидия Игнатьевна была самой милой, тишайшей, интеллигентной пожилой работницей в камеральной партии.

– Да, да, Сереженька, не лупай глазками. Была! – играл бровями Бутусов. – Ты тут без году неделя и ни черта еще не понял. Тут, брат, такие страсти кипели… И сейчас иногда пробулькивают, хотя у большинства годы уже не те. Теперь вы вот на сцену выходите, вам и карты в руки…

– Ну, а Татьяну Петровну он пробовал забороть? – задал сокровенный вопрос Карцев.

– Вот здесь никто толком ничего не знает, хотя слухи разные ходят. Например, что пробовал, но она его поборола – то ли силой, то ли словом, то ли взглядом… А еще: что она его заворожила, подчинила своей воле… Ведь раньше секретарши у него не задерживались: или сами уходили, или он их увольнял, к чему-то придравшись.