Абсолют. Книга первая

Схватился за неё другой рукой, подтащил к себе, смекнув, что дубина послужит неплохим оружием, так как, несмотря на сухость, была довольно крепкой.

Опираясь на добытое оружие он встал, сделал шаг назад, чтобы щупальца, которые продолжали к нему тянуться, не смогли его достать. Нога плохо слушалась, Тренту удалось распределить вес для удержания равновесия, но он уяснил, что нужно беречься жалящих щупалец. Поймав наконец устойчивое положение, Трент замахнулся и, что было сил, ударил деревянной дубиной по развивающимся конечностям.

Как он и предполагал, они оказались мягкими, от удара часть щупалец, идущих от головы и от левой руки, разлетелись в стороны, разбрызгивая жидкую субстанцию. Оставшаяся часть тентаклей резко сократилась к образовавшемуся «стволу» тела, некогда являвшегося человеком. Трент понял, что настало время решительных действий, превозмогая жжение и боль, резко подскочил к обескураженному чудищу.

Собравшись с силами, Трент начал вколачивать корягу в монстра, словно кувалдой делал широкие махи, вмиг разбивал водянистые щупальца, жидкость из которых, попадая на кожу, оставляла сильные ожоги.

Впав в безумный раж, Трент кричал, не обращал внимания на боль, и продолжал наносить удар за ударом. Он осознавал, что увлёкся и видел, что щупалец не осталось, но он продолжал вколачивать в землю останки развороченного тела без головы и рук.

Резкая обжигающая боль начала вытеснять ощущение неистовства, удары становились слабее, а движения скованными. Совсем обессиленный Трент испытав невообразимый болевой шок от полученных ран, потерял сознание и упал на останки Энри Лурье.

Глава 4

Свет оказался настолько ярким, что через веки обжигал глаза, Трент поднял ладонь, чтобы защитить их. Он быстро сориентировался и понял, что лежит, а его окутывает тёплая субстанция похожая на воду. Трент не чувствовал боли, тело послушно повиновалось командам, но он пребывал в лёгком замешательстве, так как буквально только что сражался с непонятным существом.

Жидкость, в которой он лежал, была необычной: ни вкуса, ни запаха, рискнувший её попробовать, Трент не ощутил; к тому же жижа не оставляла следов на поверхностях и даже не пропитывала собой одежду.

Молодой человек отступил, он медленно открыл глаза и увидел над собой тёмно-синее небо, усыпанное миллиардами звёзд, выстроившихся в единый млечный путь. Столб света уже располагался чуть поодаль, напротив, с едва различимой блестящей фигурой внутри.