Абсолют. Книга вторая

Адам Кредл был одет в кожаные брюки клеш черного цвета, нелепо болтающиеся на нем, на ногах – ботильоны на высоченной шпильке, сверху – расстегнутая прозрачная блузка с длинными рукавами. Все его тело украшали татуировки из непонятных символов. Волосы Адама были длинными до плеч и выкрашены в темно-красный цвет, совпадающий с цветом помады, а также длинного и острого маникюра. Кроме того, вытянутое и худощавое лицо украшали усы-карандаш и небольшая бородка. Когда он развернулся, то на его спине можно было рассмотреть цветную татуировку первой работы, которая предстала перед Люмьером, это был Кодекс.

В зале началось неистовство, пока Люмьер смотрел на сцену, вокруг все преобразилось, часть гостей уже была без одежды, часть – в кожаных нарядах для БДСМ и латексе, а кто-то уже придавался любовным утехам прямо на полу.

Люмьер понял, что совершил ошибку, придя сюда. Он направился к выходу, но пять здоровенных охранников тут же подхвативших его, объяснили, что, раз он сюда пришел, то в течение четырех часов он не может покинуть этот зал и посоветовали расслабиться и получать удовольствие.

Люмьер легко мог разделаться с ними, но нельзя было делать это именно сейчас. Он отступил к бару и, подозвав официанта, поинтересовался об отдельном свободном зале и приглашении туда Вейнца Загарда. Официант молча выслушал, кивнул и удалился.

Все это время Адам Кредл что-то вещал со сцены, а публика кричала и что-то скандировала.

Люмьер вновь перевел свой взгляд на сцену.

– Друзья, вы хотите, чтобы я выпустил его?

– Да, да! – Закричала публика.

– Тогда держитесь! Сейчас я натравлю на вас настоящего зверя.

Тем временем Лайо Сули вел себя как цепной пес: на нем был кожаный ошейник, а поводок был в руках Адама. Кредл начал снимать с Сули смирительную рубашку, оголив его шрамы по всему телу, особенно сильно выделялся шрам, тянущийся от правого плеча до самого паха, будто его несколько раз рвали пополам.

Когда на нем остался только поводок, Адам крикнул:

– Получайте вашего бога! – И отстегнул его, направив в толпу.

Лайо Сули тут же кинулся в зал и стал беспорядочно сношаться с мужчинами и женщинами и без того уже сходящих с ума от непрекращающейся оргии.

Люмьер был абсолютно спокоен, даже немного весел внутри от того, в какую ситуацию он попал, видев многое сквозь времена и эпохи.