Варшавские тайны

– Вон побежали! – дернул начальника за рукав Нарбутт.

– Где?

– Да уж скрылись! На Густую завернут, там у них притон.

– Узнали кого, Витольд Зенонович?

– А как же! Рафал Васютынский со своей хеврой. Шесть человек, все в сборе. Зданек Дыня сильно хромает, его под руки ведут.

– Это шайка грабителей, что работает от свалки, – пояснил Алексею Гриневецкий. – Так, второй сорт. Не до них сейчас.

Полицейские вылезли из пролетки и подошли к трупу. Начальник сыскной полиции представил Лыкова:

– Мой новый помощник.

Фотограф и доктор, оба поляки, молча переглянулись. Помощ ник пристава, долговязый русак-подпоручик, пробасил:

– Давно бы так! Третий месяц уже, как приткнули человека, и никаких концов… Тут у нас, Эрнест Феликсович, тово… опять…

– Показывайте.

Городовой сдернул рогожу, и Лыков увидел своего вчерашнего недруга. Штабс-капитан пограничной стражи лежал на боку. Скрючившись, он сжимал в охапку собственные внутренности, вывалившиеся из распоротого живота.

– Доктор?

– Рана очень жестокая, но какая-то неумелая. А может, нарочно так сделали, чтобы дольше мучился? Его держали за руки, когда резали. На запястьях остались следы… Офицер умирал несколько часов.

– Где? Здесь, на свалке?

– Так точно, Эрнест Феликсович, – встрял подпоручик. – Вон сколько крови натекло.

– И никто не слышал стонов? Вокруг ночуют десятки людей.

– Кто станет связываться с полицией? Они же все без видов. Ишь как попрятались, расканальский народ!

– Витольд Зенонович, вызывайте агентов и начинайте поиск свидетелей, – распорядился надворный советник. – Никого не пугайте, ногами не топайте, будто бы вы просители. Понадобится – дайте полтину опохмелиться. Пусть только честно расскажут, что видели или слышали. Должны были, если этот несчастный мучился тут полночи. Кто-то его сюда привел! Или привез.

– Слушаюсь.

– В карманах что-нибудь нашли? – вновь обратился к помощнику пристава Гриневецкий.

– Нет. Их вывернули до нас.

– Убийца?

– Может, и он, но скорее здешние. Дождались, когда кончился, и обчистили.

– Это запросто, – согласился Нарбутт. – Но если так, опрос ничего не даст. Тот, кто обшарил покойника, не сознается. А мазурики его не выдадут.

– Надо обойти местные питейные заведения, – предложил Лыков.