Охота на вепря

Остерегаться же, прежде всего, нужно острых клыков разъяренного секача, да немилости нашего князя Ивана! – спокойно ответил его товарищ, продолжая, как и прежде, наблюдать за ремонтом этой, так некстати сломавшейся здесь повозки.

– Это понятно, однако я хотел бы ещё спросить и о разбойниках. Говорят, что одна из их ватаг до сих пор бродит где-то в окрестных лесах и грабит купеческие караваны. Это действительно так? – продолжал его сослуживец, видимо, не очень удовлетворенный ответом своего неразговорчивого товарища.

– И так, и не так. Караваны они уже не грабят – людей у них маловато, но одиноким купеческим повозкам ездить по этой дороге, действительно, небезопасно. Был я здесь ещё летом и слышал рассказы горожан о тех бесчинствах, которые творят оставшиеся в этих местах ушкуйники. Отец князя Ивана, прогнал их с реки и теперь там, на Волге, спокойно, а здесь иногда ещё балуют – ограбят купца и уйдут в болота. Видимо, у них есть там какое-то тайное место, но обнаружить его так и не удалось.

Городской глава посылал своих людей на поиски этих разбойников, но они постоянно теряли оставленные ушкуйниками следы и, в конце концов прекратили это бесполезное и совершенно бессмысленное занятие. Поиск с собаками тоже закончился плачевно. Псы наткнулись на волчье логово да там все они и остались. Грустная эта история, но будем надеяться, что с нами такого не произойдет.

– Будем надеяться – согласился его товарищ. – Нам лишние неприятности ни к чему.

– Что-то ноги мои затекли. Пройдусь немного! – неожиданно прозвучал из повозки приятный женский голос, и собеседники тотчас умолкли.

Тулуп и шаль, скрывавшие спутницу князя Ивана, пришли в движение и оттуда, как из гнезда, вдруг появилась невысокая молодая женщина. Она легко выбралась из саней и, немного постояв, направилась к подножию кургана. Там, наклонившись к дороге, одиноко стояла небольшая, присыпанная снегом, березка. Подойдя к дереву, женщина наклонила одну из его ветвей и привязала к ней красивую и, видимо, очень дорогую ленту.

Затем, прошептав какие-то, только ей понятные слова, неторопливо вернулась в повозку.

– Зря она так поступила. Если узнают монахи – скандала не избежать! – вновь раздался уже знакомый голос дружинника.

– Почему? Разве она сделала что-то плохое? – удивленно воскликнул его товарищ.

– Плохого она ничего не сделала, но служители церкви не любят, когда на деревья вешают ленты.