Между двух крепостей

Боярин, наверное, давно уже разыскивает нас по всему городку. Шимонович, он человек хотя и добрый, но строгий. Может иногда и отцу нажаловаться. Ладно, прощай охотник. Возможно, когда-нибудь и встретимся. Запомни, меня зовут Марией.

– Запомню, – произнес Глеб, глядя как его юная собеседница ловко забралась в седло и уверенно натянула поводья. Лошади развернулись, перешли на рысь и вскоре исчезли вместе со своими наездницами среди уже потемневших и припорошенных снегом деревьев. Юноша, ещё немного постоял, глядя вслед исчезнувшим всадницам, а затем поднял оставленный ему богатый охотничий трофей и неторопливо зашагал в сторону Журавлиного озера.

Там, на его высоком, южном, берегу, уже окутанные вечерним мраком, стояли несколько неказистых деревянных строений.

Крайнее из них и принадлежало этому, совершенно обескураженному случившимися событиями, человеку.

Глава 2. Плохая примета

В избе было холодно и темно. Остывшая за ночь, огромная глиняная печь смутным пятном выделялась на фоне едва различимой стены и казалась теперь значительно больше своих собственных, реальных, размеров.

Глеб нехотя вылез из-под теплого овчинного тулупа и зажег лучину. В помещении значительно посветлело.

– Дров не напасешься, – недовольно проворчал юноша и, накинув на плечи свой, видавший виды тулуп, неторопливо направился к двери. Скрипнули прихваченные морозом петли, и, уже спустя мгновение, Глеб оказался за порогом этого полутемного и промерзшего за ночь помещения. Здесь холод чувствовался значительно сильнее.

Поеживаясь и потирая застывшие руки, юноша добрался до покрытой снегом поленницы, набрал приличную охапку дров, и вновь вернулся в жилище. Вскоре запахло дымом и над заснеженной избой повисло полупрозрачное серое облако. Затем оно постепенно растворилось и где-то там, над притихшей бурвой, показалась огромное красное солнце.

– Лошадь подана. Долго тебя ещё ждать!? – донесся снаружи знакомый голос и Глеб, захватив с собой уже приготовленную рысью шкуру, вышел из помещения.

– Рано собрались. Торг в полной мере начнется лишь только к полудню, а здесь езды не более часа, – промолвил юноша, проворно забираясь в сани. Там, на хрустящей соломе, с мешками и котомками, уже разместились и ещё трое его односельчан, также спешащих на эту многолюдную зимнюю ярмарку.

– День в январе короткий, а успеть нужно многое, вот и торопимся, – ответил один из попутчиков и, стегнув лошадь, направил её в сторону Черного ручья.