Роман с копьем

Они то срывали поводки в погоне за снежной поземкой, а то и вовсе жались к чужим ногам.

Заметив впереди большое скопление зевак, у входа на ледовый каток, «гвардеец» свернул к Рождественскому базару. Эти рынки, ставшие последнее время праздничной традицией, всегда были полны горожанами, ищущими подарки своим близким к Рождеству. Особую популярность, они приобрели среди семейных пар жителей Парижа. «Гвардеец» не был женат, и поздравить ему было некого, но что-то влекло его сюда, с непреодолимой силой.

Связки разноцветных воздушных шаров вытанцовывали на привязи, невообразимые па, под какофонию звуков, доносившихся со всех сторон мелодий. Здесь, по причуде ветра, зажигательная румба в секунду сменялась французским шансоном, где припевом служил тяжелый рок или мелодичные арабские напевы.

Медленно прогуливаясь среди лавочек с сувенирами, он внимательно вглядывался в лица прохожих.

Неожиданно ветер затих, и где то совсем рядом, мощный баритон затянул: «О море, море! Преданным скалам, ты ненадолго подаришь прибой…».

«Гвардеец» пошел на этот голос. У прилавка заставленного матрешками и хохломой, о чем-то спорили три девушки, укутанные в хиджабы и пожилой араб в национальном костюме. Из колонок все еще доносился рокот волн, этой песни.

Шутливый вопрос «гвардейца»: «Почем, нынче Магомаев?» – заданный на русском языке, почему то смутил девушек. Прекратив свое щебетание, они переглянулись и как стайка воробьев полетели прочь, оставив араба, наедине с подошедшим русским.

Какого же было удивление «гвардейца», когда этот «араб», ему ответил на чистейшем русском:

– Землякам, бесплатно дорогой! Слушай на здоровье! Красивая музыка делает людей добрее!

И как-бы в подтверждение своих слов, он нажал кнопку и из колонок полились слова: «Ты моя Мелодия…». Дослушав песню до конца, «араб» поежившись от ветра, вдруг предложил:

– А знаешь, брат, давай с тобой «по пятьдесят», за грядущее Рождество! – он протянул незнакомцу руку.

– Тогда уж, и за знакомство, – согласился прохожий. – Павлом меня прозвали.

Они крепко пожали друг другу руки.

– Ну, будем! За Рождество!

Коньяк из фляжки благодатью разлился по всему телу, и на душе у обоих стало теплее. Уже не обращая внимания на ветер, они опять слушали песни Магомаева и говорили за жизнь.