Башня Шутника

– Я анализировал полученную информацию и планировал следующие шаги, – выдал Урр-Бах, к месту вспомнив любимую фразу сыскаря Гринзи из детективных рассказов, которые часто печатали в газете "Досуг без косяка". Эту газету тролль одно время часто покупал, когда был при деньгах.

Эльфийки вновь залились смехом, довольные, что Зариэль не смогла прищучить тролля. Сама Зариэль, нахмурив тонкие брови, тем же строгим голосом спросила:

– И какие шаги ты намерен предпринять, чтобы найти мою мандолину?

– Сначала нужно узнать, как выглядит эта мандолина и есть ли на ней какие-нибудь надписи, – решительно заявил Урр-Бах, решив узнать все из первых уст.

– Вы даже не знаете, что ищете?! – громко возмутилась Зариэль и сердито цыкнула на хохочущих подружек.

– Мне сказали, что искать вашу свистульку  – не моя забота.

– Не свистульку, а мандолину, неуч! – вспыхнула Зариэль. – Неужели ни разу не видел? – эльфийка в воздухе показала руками контуры инструмента, очень похожие на женскую фигуру.

Урр-Бах озадаченно почесал затылок.

– А-а, так это же обычный бубенчик, только большой, – обрадованно воскликнул Урр-Бах. – Я не знал, что эльфы играют на бубенцах. У нас обычно коровам их вешают.

Эльфийки, включая Зариэль, громко захохотали, привлекая внимание окружающих.

– Сейчас принесу наши бубенцы, – с трудом проговорила черноволосая Марвиэль и направилась к своей палатке.

Артистка быстро вернулась, ласково держа в руках изящную мандолину длиной немного меньше двух локтей, покрытую прозрачным темно-коричневым лаком. Урр-Бах протянул мохнатую руку, чтобы осмотреть диковинку, но Марвиэль испуганно сделала шаг назад:

– В руки не дам, это не ваша дудка, а шедевр самого Ситариэля Третьего, – девушка показала пальчиком на эльфийские завитки, выведенные с обратной стороны грифа.

– А вашу мандолину кто делал, госпожа Зариэль? – обратился тролль к златовласке.

– Ситариэль Второй, – досадливо ответила артистка. Никакой особой грусти от утраты инструмента Урр-Бах в ее голосе не заметил.

– Они братья что ли? – не понял Урр-Бах. – И сколько их всего было в семье? А их отец что делал, тоже резал дерево?

– Ну ты и темный, – беззлобно произнесла одна из близнецов, удивленно покачивая головой.